— А Виски-Браво? — спросила Настя. — Это какой-то знаковый позывной? Вроде СОС?
— Я вам по секрету скажу… — свистящим шепотом сказал в микрофон Банкин. — Этот позывной означает «Вершинин-Банкин».
Последние его слова потонули в музыке. Снова заиграл «Дым над водой». Актеры зашевелились, посмотрели друг на друга, принялись снова ломано двигать руками и ногами.
Я недоуменно посмотрел в сторону звуковика. Тот показал над головой скрещенные руки. Рядом с ним стоял Василий. И просто махал руками. Понятно, Василий решил, что Банкин долго и не в тему болтает.
Я шагнул вперед, снова взялся за ручки инвалидного кресла и покрутился вместе с ним.
Заскучавшая, было, публика, снова радостно заголосила. И только Банкин что-то там возмущался и пытался даже с кресла вскочить. Но в общем гвалте его было не слышно.
— Первые пошли! — махнул рукой я, едва успев закатить коляску за кулисы.
Музыканты, толкаясь с актерами, потащились на сцену. Готовиться к выступлению.
— Что за фигня? Почему все так скомкали⁈ — возмутился Банкин и вскочил с кресла. — Я даже половины не сказал из того, что хотел!
— Тихо, тихо, Женя, — я аккуратно усадил его обратно. — Я клятвенно обещал, что волноваться ты не будешь.
— Тогда почему… — Банкин дернулся, пытаясь освободиться и вскочить. Пришлось применить силу, чтобы удержать его на месте. Он потрепыхался еще чуть-чуть и обмяк. Загрустил. Я отпустил его плечи, обошел кресло и сел напротив него на корточки.
— Женя, у нас еще три выхода будет, — уверенно сказал я. — Ты как себя чувствуешь?
Он недоверчиво посмотрел на меня. Я не моргнул глазом. На самом деле, про три выхода я только сейчас придумал. И, в принципе, не факт, что соврал. Можно так и устроить. Если с подтанцовкой, нормально получится разбавить выступления музыкантов и щебет радийных диджеев.
— Что меня все пихают вообще? — раздался пьяный голос откуда-то снизу. И я понял, что присел на закатившееся в уголок тело Никиты.
«Весело тут у нас!» — подумал я и заржал.
Банкин хмурился и грыз ноготь. Наташа откуда-то взялась рядом со мной и насвистывала мелодию «дыма над водой».
«Ножной привод» на сцене заиграли вступительные аккорды.
Ну что ж, вот и открылся наш фестиваль, к которому мы так долго и старательно готовились.
Я протолкался через толпу к прилавку «Африки». Жан сидел на стуле, из-под кепки торчали мокрые пряди волос. Глаза счастливые-счастливые.
— Еву не видел? — спросил я.
— Только что ушла, сказала, скоро вернется, — ответил Жан.
— Тогда с тобой тут посижу, — сказал я и сел рядом с ним прямо на пол. Ко второму отделению дышать стало вообще нечем. Особенно это было заметно, когда с улицы заходишь.
— Ты за рулем? — спросил Жан.
— Неа, — мотнул головой я. — Поставил машину в гараж.
— Жалко, — вздохнул Жан. — Я думал, тебя попросить нас довезти. Думал пешком дойду, но меня что-то уже ноги не держат.
— Ерунда, такси возьмем, — махнул рукой я. — Тут семь машин дежурят на подхвате, Василий распорядился.
— А, это хорошо, — кивнул Жан и стянул с головы кепку. — Как Банкин? Он мне показался что-то совсем невменяемым…
— Приемлемо, — хмыкнул я. — Ну, для нашей ситуации. Я сдал его на руки добрым докторам, мне выдали дружеский подзатыльник, а ему — вкололи укол.
Я помолчал.
— Нормально все будет, — я усмехнулся. — Главное, зрители не заметили. Ну, я надеюсь.
— Да не, нормально вы выступили, — заверил Жан. — Я из зала смотрел. Ты очень вовремя выступил. Если бы я не был в курсе, то ничего бы и не понял.
Я покачал головой. Ну да, пожалуй что, Банкина все-таки не просто так держат в больничке. К третьему выходу он разволновался, глаза, кажется, начали смотреть в разные стороны. И он все время обращался куда-то в темный угол. Извинялся с виноватым видом и заверял, что все вернет, как только сможет.
Чьи-то руки легли мне на плечи. Я поднял голову.
— Там приехали те парни, из Красноярска, — сказала она. — «Два прихлопа». Говорят, что с тобой договаривались, но их не пускают.
— Да, точно, — кивнул я. — Сейчас, десять секунд еще посижу и пойду их проведу.
— Найти Ларису? — спросила Ева.
— Не надо, — мотнул головой я. Прикрыл глаза, сосчитал до десяти и встал. Все-таки, большое мероприятие — это как пять слепых слона описывают, натурально. Где-то что-то происходит, что-то ты контролируешь, что-то идет само по себе, а что-то — не в ту сторону вообще. Мозги трещали по швам, но в какой-то момент наступало просветление. Вот как сейчас, например. Прикольное чувство. Как будто ты паришь над всем этим хаосом на крыльях, а в голове крутится только: «Как же здорово, это же я приложил ко всему этому руку!»
Я встал, поцеловал мимоходом Еву и рысцой, насколько позволяла толпа в холле, погнал к боковому выходу.
— Ничего не знаю, мне таких распоряжений не отдавали! — склочным тоном заяснял сквозь закрытую дверь упитанный юноша с рацией на поясе.
— Привет, Андрей, — сказал я, посмотрев на его нарукавную повязку. У всех «звеньевых» там были ручкой написаны имена. — Открывай дверь.
— Не положено! — тоном вахтера возразил юноша. — Все, кто надо, уже пришли. Если есть билеты, пусть идут к центральному входу.
