— Открывай, говорю, — я усмехнулся и похлопал его по плечу. Теперь он наконец-то сообразил оглянуться, в глазах мелькнуло узнавание.
— Да-да, понял, сейчас, — торопливо закивал он и принялся возиться с замком. Дверь скрипнула и открылась.
— Ну наконец-то! — всплеснул руками шкафоподобный здоровяк с той стороны. — А я уж думал, что все, отбрили нас!
— «Два прихлопа»? — уточнил я.
— А мы прямо с поезда и сюда! — размахивая руками, вещал здоровяк. — Это же ты Велиал, да? Мы с тобой говорили по телефону? Блин, прикинь, мы в поезде чуть человека не продолбали! Ему билет пришлось покупать в купе, потому что плацкартных не осталось, а мы так квасили бодро ночью, что он утром завалился спать, и так и продрых бы до самого послезавтра, наверное, если бы наша проводница… Кстати, такая зачетная киса, я у нее телефончик попросил…
Здоровяк говорил и говорил, а «Два прихлопа» втягивались и втягивались внутрь. Я на двенадцатом участнике со счета сбился.
— Это все ваши музыканты? — уточнил я на всякий случай.
— А? — встрепенулся здоровяк, прервав описание очаровательной проводницы, на которой он непременно женится. — Да-да, у нас большая группа, я же рассказывал. Мы играем этническую музыку с элементами традиций малых народов… А что, с этим какие-то проблемы?
— Неа, — я безмятежно качал головой. — Теперь уже никаких. Вам на подготовку получаса хватит?
— Да мы хоть сейчас на сцену! — уверенно заявил здоровяк и стукнул себя в грудь кулаком.
Я посмотрел на их здоровенные рюкзаки. Нда, ребята словно в горный поход на два месяца собрались.
Кивнул.
— Давайте за мной, — сказал я. — Сейчас никого не забыли? Посчитаться не надо? Ну, там, на первый-второй…
— А, шутка, да? — заржал здоровяк.
И вся эта толпа устремилась за мной в сторону гримерки. С мыслью «как они все там поместятся-то?» поймал бегущую мимо Ларису.
— Слушай, у меня тут ребята из Красноярска приехали, — сказал я. — Как думаешь, есть у нас запасное помещение под гримерку?
— В библиотеке можно, — быстро ответила Лариса. — Ну, там где «Ангелы» сейчас. Там места много, в принципе, поместятся.
— О, точняк! — я хлопнул себя по лбу ладонью. — Спасибо, милая!
Из зала раздались скрежещущие аккорды кого-то из наших металлистов. Народ в фойе и коридорах тут же пришел в движение и начал втягиваться в двери зала, путаясь друг у друга под ногами, выкрикивая всякое и радостно вопя.
Я оттер своих внезапных красноярских подопечных к стеночке, чтобы переждать активность. И через пару минут путь был относительно свободен.
— О, библиотека? — обрадовался здоровяк, имя которого я так и не запомнил, хотя он его и сам назвал, и кто-то к нему обращался. — Прикол! Кстати, есть офигенная история как мы с корешем однажды в библиотеке квасили…
— Здорово, орлы! — сказал я «ангелочкам», распахнув дверь. — У нас тут плановое уплотнение, я привел вам соседей. Не подеретесь, как в прошлый раз?
— Саня? — удивленно вскинул брови здоровяк, прервав свою очередную бесконечную историю. — Саня Труха? В натуре⁈
И он радостно ломанулся к Астароту, скинув здоровенный рюкзак прямо под ноги своим многочисленным музыкантам.
Я присел на край одного из столов библиотеки. Для удобства их все стащили в дальний угол. И на этот «постамент» новоприбывшие взялись сгружать свои рюкзаки. Пока Астарот и фронтмен «Двух прихлопов» радостно обнимались.
По выкрикам и косвенным данным, они вместе в седьмом классе ходили в туристический поход.
— А помнишь, как ты кеды на костре сжег?
— Ой, у нас тогда палатка протекла, я проснулся, вокруг — лужа!
— Высовываю голову, а на меня конь смотрит!
— Кобыла это была!
— Да как бы я это по морде определил⁈
— … а в рюкзак не влезло! Пришлось в руках тащить…
Ко мне подсел Бельфегор.
— Вова, ты откуда этот народный хор взял? — давясь от смеха, прошептал он.
— Из Красноярска приехали только что, — сказал я.
К этому моменту я уже их сосчитал. Четырнадцать человек. Ничего так себе рок-группа. Пока фронтмен с Астаротом вспоминали свои былые туристические подвиги, парни и девчонки распаковали свои рюкзаки, кое-кто принялся натягивать сценические костюмы — нечто среднее между индейским одеянием и русскими народными рубашками. Кажется, в основе это и впрямь были костюмы какого-то коллектива народных песен, пока чьи-то умелые ручки не нашили на них бисера, перьев и бусин. В принципе, даже стильно.
— Ложки? Они на ложках будут играть? — фыркнул Бельфегор.
— Боря, а почему тебя этот инструмент смущает? — философски спросил я. — Когда «Пиночеты» на тазиках играли, ты же ничего не сказал…
В приоткрытую дверь просунулась голова одного из волонтеров сцены.
— Группа «Ангелы С» — на исходную! — бодро отрапортовал он и скрылся.
— О, это же вас выступать зовут? — встрепенулся здоровяк. — Эх, жалко, только общаться начали… Слушай, а ты случайно не знаешь, кто нас может приютить на пару дней? Мы тихие, много места не займем…
— Да об чем разговор, Вано? — гордо тряхнул залакированной шевелюрой Астарот. — У меня же квартира отдельная, можно ко мне…
— Блин, Саня, нет… — сдавленно пискнул Бельфегор.
