Стоял тихий, теплый денек. Сентябрьское солнце еще хорошо пригревало. Его лучи озаряли безмолвный, украшенный осенними красками лес. В воздухе среди ветвей поблескивали серебристые кружева паутинок. Кругом царила тишина, и вокруг не видно было ни души. Время шло томительно медленно.
— Наверно, соврал Валька Разгулов насчет карателей, — с усмешкой проговорил рассудительный Вася Бертов.
— Разгулов зря не скажет, — защитил своего земляка из поселка Брусово Петя Бычков.
Прошло не менее трех часов нашего ожидания, когда со стороны Себежского озера на большаке появилась одинокая повозка. Мы различили в бинокль трех мужчин, одетых в гражданское. Повозка приближалась.
«Надо спросить насчет карателей у крестьян», — подумал я и, взяв с собой автоматчиков Станислава Авдеева и Василия Ворыхалова, вышел на дорогу.
Резвый, упитанный конь звонко цокал копытами по мощеному булыжнику. Увидев нас, мужички неожиданно спрыгнули с повозки. Они стремглав бросились к лесу, придерживая в руках оружие. Мы заметили на их рукавах белые повязки и открыли огонь, но промахнулись. Полицейские, а это оказались именно они, успели скрыться в кустарнике. Мы с досады даже выругали себя.
— Эх вы, мазилы! — упрекнул нас Борис Хаджиев.
— Мы были уверены, что на повозке едут мирные люди, — сказал в оправдание Авдеев.
Никто больше на дороге не появился. Каратели, как видно, ушли в другом направлении. До нашего слуха доносилась стрельба справа. Где-то вдали шел бой.
— Чего зря сидеть, не лучше ли самим поискать противника? — предложил Павел Поповцев.
Эта мысль нам понравилась. Решили разведать подходы к Себежскому озеру. Мы знали, что в прибрежные деревни Копаново и Сафоново, со стороны села Глубочица, часто наезжает команда городской комендатуры. Хотелось захватить грабителей. Оставив здесь на всякий случай двадцать бойцов во главе с Богдановым, я с небольшой группой направился по шоссе в сторону озера.
— Бурьянчиком поросла дорога, — сказал шедший со мною рядом добродушный Борис Годин.
— Так ведь по ней ни немцы, ни партизаны не ездят, — объяснил паренек из Калинина Володя Смирнов.
— Разговорчики! — сердито вмешался командир отделения Чистяков.
Ребята смолкли. Мы прошли по шоссе около пяти километров, а затем свернули в право к Сафонову. Было странно: на большаке среди белого дня мы не встретили ни одного человека. Здесь, как видно, сказывалась близость большого вражеского гарнизона. Мы знали: где рядом гитлеровцы, там нет жизни.
Место вокруг Себежа холмистое. Выбрав близ Сафонова господствующую высотку, мы залегли на ней. Нашему взору открылась живописная панорама города. Мы впервые видели Себеж. До него было по прямой через озеро не больше двух километров, и он возвышался перед нами в лучах солнца, тихий и красивый.
— Хороший городок захватили гады, — проговорил Николай Орлов.
— Живут и рыбку ловят небось. Вишь, кругом вода, — позавидовал Борис Ширяев.
Все мы с любопытством и сожалением глядели на оккупированный фашистами русский городок. Хорошо были видны простым глазом костел и отдельно стоящая высокая колокольня, каменные и деревянные дома. А в бинокль ясно просматривались между постройками одиночные автомашины, повозки и небольшие группы немецких солдат, бродивших вдоль берега. На самом высоком месте в городе толпилась масса людей. Гитлеровцы кого-то хоронили. Оттуда с горы доносились звуки траурной музыки.
— Закапывают помаленьку своих завоевателей, — посмеиваясь, говорил пулеметчик Вася Беценко, — а Борька Ширяев сказал, что они рыбку ловят. Ха-ха.
— Давай стрельнем, — предложил Боря Ширяев.
— Из автомата не достать, здесь нужна пушка, — проговорил Женя Луковников.
— А ведь примерно с этой высоты партизанские артиллеристы уже обстреливали Себеж, — вспомнил Николай Орлов.
Дело было так. В середине декабря 1942 года командир партизанского отряда имени Калинина Эдуард Малаховский приказал молодому смекалистому бойцу Мартыну Валласу пробраться с группой партизан в южную часть Опочецкого района, где, по сведениям разведки, в деревнях проживало много парней призывного возраста, и провести там мобилизацию в отряд.
В субботу вечером группа партизан была у намеченного пункта возле деревни Есенники. Там, по довоенной традиции, в клубе собиралась молодежь. На улицу долетали звуки гармошки, топот танцующих.
Оставив товарищей в боевом охранении, Мартын Валлас и Иван Михайлов с автоматами на груди и гранатами за поясом вошли в клуб. Иван подал команду:
— Парни вправо, девчата влево!
На середину зала вышел Мартын Валлас.
— Ребята, — обращаясь к парням, сказал он, — сейчас не время веселиться. Фашисты глумятся над нашим народом. Ваши сверстники воюют с врагом, и вам не к лицу сидеть дома. Отныне именем Советской власти вы считаетесь призванными в партизанский отряд. Выходи строиться!
Более тридцати парней образовали колонну.
— Товарищ командир, — послышался голос из строя, — мы давно ждали момента, чтобы начать бить врага. У нас для этого кое-что припасено, и, если разрешите, мы сбегаем домой и вернемся с оружием.