Нам было известно, что в той стороне хозяевами так же являются партизаны. Это подтвердилось в первые сутки похода. На рассвете мы с радостью повстречались возле села Дубровка с конной разведкой 5-й Калининской бригады. Среди разведчиков оказались наши кувшиновские ребята Рэм Кардаш и Алексей Андреев. Мы виделись с ними еще весной сорок второго года под Насвой, когда небольшой отряд под руководством учителя истории Владимира Марго и его комиссара Андрея Кулеша направлялся в тыл противника. И вот теперь Леша и Рэм, став боевыми разведчиками, очутились перед нами. Они соскочили с разгоряченных коней, и мы, земляки, крепко обнялись
— Что за оказия, куда ни пойдешь, всюду кувшиновцы, — смеялся комбриг Назаров.
Приятно было слышать такое.
Нам часто вспоминались слова комсомольского вожака — секретаря райкома ВЛКСМ Николая Курова, которыми он осенью сорок первого года напутствовал нас в дорогу.
— Вам, ребята, — говорил он, — предстоят суровые испытания в борьбе с фашистами. Уверен, что вы не посрамите своего родного города.
И комсомольцы-кувшиновцы старались достойно исполнить этот наказ.
Из рассказа разведчиков нам стало ясно, что отряд Владимира Ивановича Марго давно вырос в крупную партизанскую бригаду, которая именовалась в списках Калининского штаба партизанского движения под номером «пять». Учитель школы Марго наглядно преподавал чужеземным захватчикам назидательный урок истории: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет».
Партизанская бригада Марго была закреплена за Себежским районом. На стыке границ Идрицкого и Себежского районов действовала также 4-я бригада Федора Бойдина, а севернее, близ латвийской границы, — 10-я партизанская бригада, возглавляемая Николаем Вараксовым. Так что здесь оккупанты «обжигались» от такого соседства и, во всяком случае, не чувствовали себя хозяевами на захваченной территории.
7 октября 1943 года войска Калининского фронта под командованием генерал-полковника А. И. Еременко освободили важный опорный пункт немцев — город Невель. Нам рассказывали о мошной вражеской обороне Невеля, поэтому мы восхищались героизмом советских воинов, когда узнали, что наши войска так быстро и неожиданно овладели городом. Много страха нагнали на немцев советские танкисты внезапным налетом. Следом за ними в город вошла наша пехота. Враг поспешно отступил, но вскоре укрепился на рубеже Дретунь — озеро Нещердо — Сутоки — Новосокольники. Таким образом, район озера Язно, где недавно пришлось нам побывать, был освобожден. Бригада Ахременкова и некоторые отряды, находившиеся восточной части партизанского края, оказались в советском тылу.
Нас радовали победы на фронте. В них была частица и нашего ратного труда. Данные партизанской разведки способствовали успешным операциям советских войск.
Осваивая новые районы, мы облюбовали для стоянки деревню Морозовку. Отсюда в сторону Идрицы, Опочки и Себежа были высланы наши разведгруппы. Назаров с Новиковым побывали в соседних партизанских отрядах. Командиры местных бригад и отрядов также постарались посетить нас. Мы с удовольствием встречали товарищей по оружию. Каждое партизанское подразделение имело свои успехи, своих героев.
На другой день к нам в Морозовку верхом на коне прибыл командир партизанского отряда Рыбаков — человек плотного телосложения, с добрыми чертами лица. Сняв с головы меховую шапку, он вежливо поздоровался с нами.
— Я слышал, с питаньицем у вас, мальцы, неважнецко, — сказал Рыбаков, лукаво обводя взглядом всех, кто находился в штабе.
— Сущая правда, — в тон ему ответил Назаров.
Разговорились. Оказалось, что Василий Филиппович
Рыбаков еще в сентябре сорок первого года в составе небольшой группы был послан Калининским обкомом партии в западные районы области для организации партизанских отрядов и подпольных групп. Когда группа Рыбакова после трудного пути достигла нужного района, враги выследили ее в лесу. Завязался неравный бой. Рыбаков в это время находился в разведке и чудом избежал западни. После гибели товарищей ему пришлось остановиться в деревне Пыжики под видом сапожника, благо он умел ремонтировать обувь с детства. К сапожных дел мастеру потянулись люди. Григорьич — так все звали сапожника — тонко делал свое дело. Соседи наперебой приглашали его к себе, потянулись к нему люди из других деревень. Молодой паренек Мартын Валлас вскоре стал надежным курьером Григорьича. Всячески поддерживал сапожника староста деревни Пимон Прокофьев, взявший на себя роль прислужника «нового порядка» по заданию первого секретаря Себежского подпольного райкома партии Федоса Алексеевича Кривоносова. Подпольная деятельность сапожника Григорьича проходила так, как было задумано. Как только наступил благоприятный момент, Григорьич-Рыбаков, став во главе партизанского отряда, вышел из Прихабского сельсовета на боевую операцию. Когда отряд походной колонной проходил по знакомым деревням, люди с удивлением восклицали:
— Это же наш сапожник! Вот так Григорьич, молодец!