Ребята вернулись в установленное время. Они принесли девять винтовок, много гранат и четыре ящика патронов. Один паренек сказал, что у них в лесу спрятана пушка. Партизаны двинулись в сторону Шемелинковского леса.
В густом ельнике аккуратно замаскированные лежали ствол, колеса, замок и восемь ящиков со снарядами. Все это уложили в сани и двинулись к деревне Лисно, где располагался отряд.
— Вот что, друзья, — сказал командир отряда, — вы добыли пушку, вам из нее и бить фашистскую нечисть.
Первым номером орудия назначили Мартына Валласа, заряжающим — Михайлова, на подачу снарядов — Семенова. Пушку скоро собрали, испытали и пристреляли.
Партизанам не терпелось скорее применить ее по настоящей цели. Обратились с предложением в штаб отряда. «Разрешите нам на Новый год обстрелять город Себеж. Попугать фрицев. Пусть ночку посидят и померзнут в окопах». Предложение было принято.
31 декабря днем двинулись в путь. В одиннадцать часов ночи орудие установили на одной из высот за деревней Сафоново. Отсюда в эту лунную ночь Себеж был виден как на ладони. Начали брать прицел. Через канал ствола хорошо просматривалось здание начальной школы, оборудованной гитлеровцами под казарму. Ровно в полночь один за другим прогремели шесть выстрелов. Четыре снаряда угодили в цель.
— Да, была бы у нас пушка, сейчас бы долбанули по духовому оркестру, — слышался голос плечистого парня Андрея Пятницына.
В это время из-за холма показались разведчики Борис Хаджиев, Владимир Комков и Федор Кривцов. Они были посланы к большаку понаблюдать за возможным появлением немецких заготовителей из городской комендатуры.
Хаджиев доложил, что у деревни Капаново они заметили повозку с двумя полицейскими, попытались их взять, но полицаи бросились в кусты. Одного из них застрелили, другой удрал.
Было ясно, что немецкие заготовители в этот день не появятся. Их предупредит сбежавший полицай.
В целях разведки мы прошли около двух километров вдоль берега, выбрались к шоссе, а затем направились к Рудне.
— Как дела? — спросил Богданов.
— Пусто, — ответил я.
— И здесь пусто, — сказал Георгий и добавил: — Обидно, что упустили тех гадов-полицаев.
Досадно было и мне. Но на войне всякое бывает, успокаивал я сам себя.
Наши разведчики вскоре узнали, что возле Рудни нам удалось прострелить лишь ухо старшему полицейскому, подручному начальника гражданской полиции Себежа Вильгельма Буса.
Мы погрузили на трофейную лошадь тяжелое снаряжение и не спеша тронулись в обратный путь, к бригаде.
У развилки дороги, ведущей к деревне Аннинское, нам повстречалась одинокая повозка. Мужчина, озираясь по сторонам, вел лошадь под уздцы. В телеге, придерживая узлы с пожитками, сидела женщина с двумя малышами. Мы остановили повозку.
— Кто такие, откуда и куда?
Мужчина растерялся. Он с тревогой во взгляде старался определить: кто же мы, партизаны или полицейские?
В это время из-за кустов верхом на лошади выехал крепкий парень с автоматом на груди. Мы задержали и его.
Это оказался калининский комсомолец Владимир Заболотнов — разведчик бригады Гаврилова, а повозка принадлежала активному партизанскому подпольщику Петру Ефименку из деревни Толстухи. Владимир Заболотнов, выполняя очередное разведзадание, еще накануне узнал о предстоящей вылазке карателей и о том, что по доносу предателя-старосты семье патриота грозит расправа. По совету Заболотнова Петр Ефименок запряг ночью лошадь и покинул родную деревню.
Поскольку Заболотнову еще предстояло добраться до «почтового яшика», который находился под елью у деревни Мальково, они договорились встретиться вечером здесь, близ развилки дорог. Заболотнов, как он выразился, едва унес ноги от карателей. Когда Владимир, вынув из-под дерева пакет с информацией, утром возвращался обратно, он близ деревни Толстухи, на большаке, столкнулся с немцами. Каратели заметили партизана, попытались схватить его. Шестеро вражеских всадников, разделившись на две группы, намеревались взять Владимира в клещи у деревни Старое Луково. Только благодаря хорошему знанию местности партизану удалось ускользнуть от преследователей. Гитлеровцы, выпустив несколько очередей ему вдогонку, вернулись к большаку.
— Так вот где орудуют «наши желанные», — сказал политрук отряда Георгий Богданов.
— Да. А мы их возле Рудни ждали, — в тон ему молвил Павел Поповцев.
— Враг хитер. Он не докладывает партизанам о своих замыслах, — заключил Юрий Соколов, серьезный, смелый парень из Ржева.
Владимир Заболотнов направился сопровождать семью Ефименка в деревню Ковалевку, где стояла разведгруппа бригады, а мы вернулись на берег озера Осына.
Время поджимало. Мы прошли вдоль всей границы братского партизанского края, провели необходимую разведку и стали готовиться к походу на север, за железную дорогу Идрица — Резекне. В одну из осенних ночей бригада успешно перешла по Зуевскому переезду сильно охраняемый путь, проскользнула меж вражеских гарнизонов и двинулась к селу Томсину, расположенному на шоссе Идрица — Мозули.