Сестра успокоилась нее сразу. Ей пришлось поелозить на мне несколько минут и поцеловать меня пару раз, перед тем как окончательно прикрыть глаза с улыбкой на лице, тихо посапывая. Я же читал книгу, обдумывая дальнейшие действия. Это сложно… обдумывать свои ходы, словно в шахматах. Я уже не говорю про тот факт, что я играю не только против Первого, но и против остальных своих сестер и братьев, которые могут подозревать нас. Я должен был знать каждую деталь и быть готов ко всему. К счастью, у нас было алиби. Неопровержимое доказательство нашей слабости. Потерянный глаз моей сестры и моё медленно угасающее сознание. Первый уверен в том, что я не причастен к убийствам, так как я находился рядом в большинстве случаев, особенно когда мы нашли Восемьдесят второго. Вспомнив о нем, я задался вопросом:
«А как ты убила Восемьдесят второго? Без оружия, я имею ввиду.» — мой вопрос Девяносто восьмая не сразу услышала. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы полностью понять его и обдумать. Приоткрыв глаз, она взглянула на меня. В ее глазах был… шок.
«Я-я не убивала его. Я была в столовой в это время.» — ее ответ заставил меня оцепенеть. Я вспомнил детали на теле убитого брата. Ни единого пореза или укола. Только след на шее, словно его кто-то удушил, и с дикой силой. За одним вопросом поступил другой, и я задавался им снова и снова…
— «Если не ты… То кто?»
========== Часть 6. Героизм - преступление. ==========
Мое понимание вещей, как и целый мир вокруг меня… Все это медленно переворачивалось с ног на голову. Я стал братоубийцей. Таким-же человеком, как и моя сестра-близнец. Но она… Моя сестра поддерживала мои решения и успокаивала меня каждую доступную секунду. Даже если ей довелось убить человека, я прощал ей это. Я успел понять ее взгляд на вещи и принял за правду причины, по которым она убила Семьдесят восьмого и Семьдесят третью. По которым Шестьдесят второй напал на нее. И вся эта правда заставила меня по-новому взглянуть на моих братьев и сестер. Они были чужды мне. Все это время я жил среди чужих мне людей. Не знал их, как настоящих сестер или братьев. Теперь, когда я осознал это… Я могу доверять только Девяносто восьмой. Только моей сестренке.
Утро не было для меня особенным. Я все время находился рядом с Девяносто восьмой, прикрывая ее покрытие ладонью, пока она умывала лицо. В качестве благодарности она сама решила умыть мое лицо, что было вполне… забавным зрелищем для моих братьев и сестер, стоявших рядом. На собрание мы шли неспешно, обсуждая возможные темы, которые может приподнять Первый на собрании. Даже собрание начиналось как-то… по-обычному. Оглядев всех в зале, удерживая в руках планшет, Первый дожидался окончания переклички. Отсутствие Шестьдесят второго вызвало у некоторых удивление и шок, ведь не все знали про вчерашнее убийство. Когда перекличка закончилась, Первый взглянула на меня… с презрением. Серьезностью. Это длилось несколько секунд, после чего он положил свой планшет на стойку и отошел от нее, спрятав свои руки за спиной.
«Вчера… Шестьдесят второй был убит.» — Старший брат говорил это прямо и без лишних эмоций. Его строгий тон и внезапная тема шокировали большинство братьев и сестер, заставив их ахнуть в ужасе. Он не остановился на этом. — «Это может звучать странно, а для некоторых — шокирующе, но расследование предыдущих убийств и случаев привело к неожиданным выводам. Шестьдесят второй мог быть убийцей Семьдесят третьей и Семьдесят восьмого, не говоря уже на попытку убийства Девяносто восьмой.» Его заявление вызвало настоящую волну эмоций. Мои братья и сестры были возмущены, поражены и взбудоражены этим заявлением. Но даже если это и было правдой, всех интересовал другой вопрос. «Кто убил его?», «Что случилось с Шестьдесят вторым» и прочие вопросы летели в сторону Первого. Все интересовались подробностями. Вздохнув, Первый приподнял свою руку, стараясь успокоить всех. Дождавшись тишины, он поднял руку вверх и показал три пальца, после чего опустил руку и показал двумя пальцами, указательным и средним, в мою сторону. Это была команда, и Старшие братья среагировали на нее моментально. Пятый, Восьмой и Девятый спустились к остальным, обогнув Девятый ряд.
«Убийство Шестьдесят второго было главной темой для обсуждения среди всех Старших. К сожалению, вердикт должен обсуждаться при всех в семье, не говоря уже про его исполнение. Девяносто девятый — наш младший брат — является виновным в этом преступлении. Прошу воздержаться от всех эмоциональных высказываний.» — После подобной речи, которая сопровождалась жестами Первого, Восьмой и Пятый схватили меня за руки, удерживая за плечи.
