«Обратно! В обратную сторону! Нам не туда!» — начал кричать я своим братьям и сестрам, но они не слушались меня, посылая меня к черту. Они продолжали гнаться за «Белыми» и бить их, не щадя никого. Пускай так, но к сестре я должен был вернуться. С семьей или без. Я пытался заставить всех пойти назад, хоть мы и не успели достаточно отойти от дверей в комплекс. Разбивая броню «Белых». Убивая солдат. Вслушиваясь в их крики. Даже когда солдаты давали отпор — они не останавливались и шли вперед. Тем не менее… мы должны были остановиться. Убегая назад, стараясь докричаться до своей семьи и направить их назад, я старался найти очертания своей сестры в белизне коридора, но когда я нашел ее… я оцепенел. Моя сестра стояла за каким-то… стационарным пулеметом с множеством стволов. Она что-то пыталась сделать с ним, после чего, сделав последнее нажатие на панели оружия, заставила спаренные стволы пулемета медленно раскручиваться. Она… она собиралась убить нас всех! Даже меня! Бежать обратно было бессмысленно. Укрытий не было. Только одно место казалось «безопасным» для меня. Я поднял самодельный щит, оказавшийся рядом, после чего побежал вперед, укрываясь за ним. Пока оружие раскручивало стволы, оно издавало жуткий звук. Словно непрерывно ускоряющаяся машина, готовая взорваться. Этот звук застал уши каждого. Не только меня. И только они обратили внимание на орудие и поняли, что их ждет… было уже поздно. Мне же повезло. Я успел войти обратно в комплекс, бросив щит в сторону. Все что я видел…
Орудие стреляло невероятно быстро. Так быстро, что я видел пролетающие пули, слитые в единую, желтую линию, извивающуюся из стороны в сторону. Никаких криков или зова о помощи. Я мог слышать только неистовый гул от оружия, сопровождаемый свистом пуль. Десять секунд, и оружие прекратило свою стрельбу, замедляя обороты. Я даже… боялся подняться, пока оно полностью не затихло. Сдерживая дрожь в теле, я вновь пересек порог дверей и взглянул на свою сестру, спокойно наблюдающей за результатами своих действий со слезами на глазах, опустив руки, пока стволы орудия медленно дымились. Только я повернул голову в противоположную сторону… Весь… весь чертов коридор… Она расстреляла сотни человек! Наших, «Белых»… Всех, кого только можно! В клочья! В мою сторону медленно растекалась лужа крови, покрывая собою пол коридора, двигаясь все дальше и дальше. Тела были превращены в кровавые ковры из плоти и разорванной одежды. Я… я не мог найти и единой детали, указывающей на что-то… человеческое в этой багровой куче. Словно все прошло через мясорубку! И все это… от одного…
«Т-ты совсем… Ты рехнулась?!» — мой шок и гнев переливался за края. На момент я почувствовал, что я был готов потерять голос от того, как сильно я кричал. — «Ты убила их! И чуть меня…»
Сестра молчала, не двигаясь. Она продолжая изливаться слезами, устремив свой взор куда-то вдаль. И на то была причина.
«Фух… Еще бы чуть-чуть…» — этот голос… он даже меня заставил застыть на месте. Пока я вслушивался в знакомый голос, мое тело начало падать вперед. После, мою спину пронзила сильная боль, медленно расползающаяся по всему телу. Первый… Он стоял позади меня. В его руках был небольшой, черный жезл. Когда я оказался на своей спине, он ударил меня еще раз, оставив кончик жезла на моем животе. Меня било током. Боль расходилась по всему телу, не давая мне пошевелиться… или даже крикнуть. Я даже дышать не мог, искривляясь и извиваясь от боли, пока Первый наблюдал за моими страданиями. — «Можешь сказать спасибо своей сестре. Я тоже хотел расстрелять всех на месте и превратить их в кровавую мульчу. Включая тебя.» Мне было сложно… взять себя в руки. Тело немело, но я старался встать на ноги. Первый не позволил мне встать, вновь ударив своим жезлом. Я хотел позвать на помощь… Умолять сестру помочь мне… Но она не двигалась. Она продолжала стоять на месте, словно бездушная кукла, наблюдая за моими мучениями с пустотой в глазах. Губы не двигались, а из глаз начали течь слезы, пока я пытался звать ее на помощь. Первый же не щадил меня, периодически ударяя жезлом.
«Твоя сестра хотела узнать когда-то: „что твориться в твоей голове?“ Вот она… и узнает.» — спокойно произнося свои слова, Первый взглянул на меня с улыбкой, разминая кисть руки, не отпуская жезл. Я не понимал его. Я не понимал того, что происходит с сестренкой… Но он объяснил ее состояние несколькими словами.
— «Она увидела все твоими глазами, братец. Она сошла с ума! Разве не иронично, а?»
========== Часть 15. Мама. ==========
Боль сковывала меня. Сковывала каждую часть моего тела. Не давала мне пошевелиться, вздохнуть, вскрикнуть. Я мог лишь подставляться под удары жезла Первого, вслушиваясь в его смех, пока в моих глазах мелькали размытые очертания моей сестренки. Он наслаждался моими страданиями. Наслаждался моментом, в котором он чувствует себя… королем. Непобедимым и неприкосновенным. И пока мое тело искривлялось под его ударами, я вслушивался в его голос. В его слова. В его усмешки.
