«Ты сделал то, чего я бы сделать не смог, братец. Заставил целую семью пойти за тобой. Заставил их убивать, беспощадно… Научил их своим грязным трюкам… Я пытался удержать вас в клетке и верить в то, что жизнь – прекрасна. Что все превосходно.» - Первый делал паузы между ударами, разговаривая со мной в ехидном, тихом, очень радостном тоне. Ему хотелось произвести на меня впечатление. Увидеть мои эмоции и мою боль. Первый взял меня за волосы и приподнял меня, словно куклу, встав рядом со мной на колено. – «Я годами строил доверие семьи к «Белым». Годами подготавливал их к тому, что их будет ждать. И ты… ты разрушил это все за несколько дней!»
В его голосе появился гнев, и с этим гневом он ударил меня коленом в лицо. Боль в голове становилась сильнее с секундами, но никакая боль не смогла сравниться с ударами жезла Первого. Не важно как он пользовался жезлом… Делал слабые тычки, или же размашистые удары… боль была одинаковой. Она пробегала по всему телу, подобно электричеству. Боль парализовала каждую часть моего тела. Я едва мог дышать, а сердце было готово остановиться. Я даже не мог взглянуть на свою сестру, пока мое тело само не дернется так, как мне нужно. На мгновение, я смог увидеть ее… Стоящую и не двигающуюся. Ее глаза были абсолютно пусты, направленны вперед… В никуда. Но ее тело не было расслабленно. Словно она… оцепенела от увиденного. От ужаса, из которого она не могла выбраться. Все мои мысли смыло очередной, сильной волной боли, а голос Первого стал намного громче обычного.
«Тебе нравится чувство боли, братец? Мне вот, например, нравится наблюдать за агонией… Которые испытывают другие люди. Потому «Белые» меня и уважают. Им нужны садисты… Люди, которым нравится наблюдать за чужими страданиями. Им плевать на чужие жизни. Но ты… Ты, братец, совсем другого сорта. Ты не просто заставил страдать всю семью. Ты заставил страдать меня!» - очередная цепочка ударов заставила мое тело свернуться калачиком. Я не мог выдержать этого. Я был готов помереть в любую возможную минуту. Мое сердце само готово порваться пополам, лишь бы избавить меня от мучений. Но Первый не сбавлял оборотов, награждая меня очередными волнами боли. Огромными волнами агонизирующей боли. Он бил меня жезлом без остановки, продолжая покрывать меня своим гневом. – «Ты разрушил мои мечты! Разрушил семью! Убил… Всех… Каждого! Ты и твоя вшивая сестренка! Десятки, братец… Десятки превосходных образцов, готовых к следующей стадии! И вы заставили их умирать… Даже близнецы – очень редкий образец… Сдохли! По вашей, черт возьми, вине!»
Боль продолжала рассекать мою душу и тело. Первый не прекращал бить меня жезлом, но он не придавал своим ударам силы. В нем не было и капли усталости. Его целью было… дарить моему телу боль, но не убивать меня. Для Первого мое избиение было аттракционом. Он наслаждался этим. И пока он разглядывал меня с широкой улыбкой на лице, смеясь и пританцовывая вокруг меня, словно шут, я молил о пощаде. Просил о помощи. Не отрывал глаз от своей сестренки, моля о помощи у нее. Старался выговорить хоть одну фразу. Хоть одно слово. Издать звук… Зов о помощи эхом проходил в моей голове. Мысль об этом не потухала и не исчезала. Я мог отдать все… Я был готов умереть! Все, чего я хотел – чтобы это все закончилось. Но Первый, как истинный садист, не давал мне пощады. Его оскорбления и брань проходило мимо меня, пока неистовая, агонизирующая боль оглушала и иссушала меня. Через мгновение, которое казалось для меня вечностью, Первый начал ходить вокруг меня, махая жезлом в воздухе. Его губы двигались, но я не мог разобрать его слов, пока он не ударил меня по голове рукоятью. Звон в моих ушах раскалял головную боль, но голос Первого стал четче для меня. Его терпение было на исходе. В его глазах кипел гнев, который был готов выйти наружу в любую минуту.
«Нет… Ты не заслуживаешь этих страданий. Ты заслуживаешь муки, братец. Вечные, безграничные муки. Но не бойся… Я лично займусь тобой и сделаю так, что даже будучи мертвым… ты будешь помнить все. Каждую каплю боли, каждое мое движение… Застрянешь в кошмаре. Прямо как твоя излюбленная сестренка. Сначала я парализую твое тело… Затем я выколю, или даже выжгу твои глаза. Раздроблю каждую кость в твоем теле. Превращу тебя в полуживую, желейную массу. Раздавлю тебя и брошу к остальным, в мясную кучу. А Девяносто восьмая…» - Первый остановил ход своих мыслей, широко улыбаясь, разглядывая меня глазами самого настоящего безумца. Он сел на корточки, подняв меня за волосы, нашептывая мне продолжение своих идей, тяжело дыша в мое ухо. – «Она станет моей куклой. Будет… выплачивать твои долги. Твоя сестренка… Любимая сестренка… Будет вынашивать в себе целые семьи. И только Я буду пользоваться ей… И сдохнет она только тогда, когда я захочу. Ха… Хаха~»
