Наша речь не просто раскалила огонь войны, который был готов потухнуть, но и вернула в семью единый смысл и единую цель. Мы не просто поклялись защищать друг друга… Мы поклялись освободиться от наших цепей! Стать полноценно независимыми! Избавить нашу, не говоря уже про остальные, семью от предписанной нам участи. Эффект нашего с сестрой поступка быстро наставил семью на предстоящую задачу. Никто не стал обращать внимания на мертвую сестру, вернувшись в боевую готовность, не отрывая своих глаз от «стены» из солдат. Я мог заметить ужас в глазах DS8. Старик был встревожен. Он задумывался об укрытии, хотел бежать за спины своих солдат… Что он и делал. Медленно делая шаги назад, он отступал, пока солдаты расступались, освобождая ему путь. Краем глаза, я заметил легкий блеск. Он держал что-то за своей спиной, и не отводил от меня глаз. Он… подготавливался. В моей голове пролетела мысль сестры, но эта мысль сопровождалась действием. Нельзя рисковать! Нельзя терять времени! Я направил пистолет в сторону старика и выстрелил. Это сделала и моя сестренка, не отставая от меня ни на секунду. Щиты поднялись, молочная материя образовалась перед моими глазами, шумы выстрелов и яркий свет заполнили зал. Это… Это все же случилось. Мы бросили вызов нашей судьбе!
У нас не было особых достоинств и превосходств. Солдаты действовали более слажено, имели опыт в стрельбе и обращении с оружием, не рвали рядов и оставались на своих местах даже тогда, когда рядом с ними кто-то умирал. Нашим единственным преимуществом оказались наши самодельные щиты. Может от энергетического оружия они и не спасут, но от баллистического они защищали довольно неплохо. Я старался поддерживать боевой дух семьи, указывая на слабые места и направляя их огонь в одно место, стараясь пробить материю и вывести «щитоносцев» из строя. К сожалению, их было гораздо больше, чем мы думали. Новые солдаты заменяли своих павших соратников, занимая их места. Им словно не было конца! Минуты казались часами, братья и сестры исчезали из виду. Кто-то умирал моментально, кто-то получал ранение и падал, заливаясь криками. Некоторые братья, даже когда в них выстрелили не один раз, вставали и продолжали битву, стискивая зубы. И все же, ничего не мешало им умереть от потери крови, потерять сознание или получить еще одно, на этот раз фатальное, попадание. Семья держалась вместе и не собиралась сдаваться. Никто не падал духом и не пытался бежать. С каждым новым кличем, криком… Мы крепли! Наш боевой дух рос без остановки, и это стало нашим преимуществом, а так же указало меня на слабость «Белых». Даже если они имели опыт в обращении с оружием они были слабы духом. Они боятся крови, смертей, битв. И чем больше мы убьем — тем быстрее они падут духом. Боевой клич моей семьи, точные попадания по слабым точкам и десяток убитых солдат сделали свое дело. «Белые» были готовы порвать свои ряды. Их меткость начала ухудшаться, некоторые не могли удержать оружие или амуницию в дрожащих руках. Половина всех солдат даже не слушалась приказов DS8, продолжая «свободную» стрельбу. Мы могли продолжать удерживать позиции, но Нулевой вздрогнул, повернув лицо в мою сторону. Он не просто смотрел на меня, он пытался что-то мне сказать, замешкавшись. Ему пришлось забрать шлем у одного из сестер и кинуть его мне. Вторая восприняла это как акт предательства, но Нулевой не свернул материи и не сдвинулся с места, потому я попросил ее не отвлекаться на него и продолжать стрельбу по «Белым». Моя сестра передала мне шлем с напуганным лицом, слегка пригнувшись. Что-то шипело внутри шлема. Что-то… транслировалось. Голос, незнакомый мне:
— «…было развернуто! Повторяю, Устройство Огневой Поддержки было развернуто! Ожидаю приказ об использовании устройства и отступлении от DS8!»
Я понял следующий план старика, и я не мог предотвратить или обойти его. Вся семья вошла в боевой раж и не будет останавливаться перед возможностью пристрелить «Белых». Они начнут отступать, и это будет очевидной слабостью. Но эта слабость — хитрый маневр. Даже моя сестра поняла, что может произойти. Она прочитала все по моему лицу. Я не смогу остановить наступление. Не смогу отозвать всех назад или найти выход из этой ловушки. Нас запрут, если я не найду решение. Если я не смогу… убить старика.
«Пакеты!» — вскрикнул я, указав пальцем вперед. Я не сразу вспомнил про самодельную взрывчатку, сделанную моими братьями и сестрами. Моего приказа не поняли, пока я не повторил свои слова, дополнив их деталями — «Бросайте пакеты и стреляйте по ним!»
