— Главное? Общие интересы. У меня, например, как ты знаешь, есть два несомненных плюса: я умею делать деньги и связи. А у тебя есть эстонский паспорт, — многозначительно улыбнулся Игорь. — То есть, ты у нас по факту гражданка Евросоюза. И если мы поженимся, то я автоматом получу гражданство ЕС, и мы сможем вместе свалить из этой страны. Уедем мы, конечно, не сразу, — рассуждал Игорь, — потому что придется ещё документы собрать, но по моим прикидкам уже к следующему лету мы сможем навсегда перебраться в Таллинн. Я, честно говоря, и недвижимость уже присмотрел. Не замок, конечно, — Игорь подвигал бровями, — но обещаю тебе дом индивидуальной застройки в хорошем районе — в Пирита. Жильё, конечно, на кругленькую сумму потянет, но я знаю, как выкрутиться. Во-первых, на первое время мы вполне можем перекантоваться у твоих. Во-вторых, я попробую устроиться в «Би-Би-Си» — они сейчас много о России пишут, — но если не получится сразу войти в редакцию их Русской службы, то так и быть, встану под камеру репортером. А дальше я обрасту связями, и вот тогда…
Но что «тогда», я не слушала.
Я наконец поняла, почему Игорь меня присмотрел, окрутил, приручил, переспал и перевел поближе к себе. Нет, Игорь не был дешевым бабником — он был настоящим коллекционером, вот только коллекционировал он не женщин, а связи, которые и использовал в собственных целях. Во мне Соловьеву нравилось многое: внешность, мой пробивной характер, когда-то отзывчивое на его ласку тело, но по-настоящему он оценил всего одну вещь — наличие у меня эстонского паспорта. Именно в этот момент я и вспомнила слова моей мамы: «Игорь к тебе привязан. Он точно знает, чего он хочет, и просто так он тебя не отпустит». Какая ирония! Я до боли впилась зубами в губу. Гордость мне говорила, что нужно немедленно распрощаться с Игорем, встать и уйти, но — на что ты способен ради ребенка? Любовь, как и подлость, не выбирает средств. Но, по большому счёту, проблема выбора заключается не в том, что другие подумают о тебе, а в том, что сделаешь сам ты. И я приняла решение. Я нужна Игорю? Чудесно, теперь и он был мне нужен. Игорь хотел эстонский паспорт? Прекрасно, он его получит, но сначала я разберусь со здоровьем Данилы, а Игорь усыновит его.
Соловьёв повернул ключ в замке зажигания.
— Нет, подожди. Я хочу кое-что обсудить. — Игорь взглянул на меня, заглушил машину. Уже явно нервничая, перегнулся, задевая мои коленки, открыл бардачок и вытащил початую пачку сигарет. Помял одну и сунул в рот. Спохватился:
— Будешь?
Я покачала головой:
— Нет… Игорь, скажи, моя мама говорила тебе, что я хочу взять опеку над Данилой?
Игорь помедлил, но кивнул:
— Да, говорила. Но, если честно, я ей не поверил.
— Почему?
— Ну, ты же никогда не хотела детей? — ответил Игорь и насторожился: — А что, ты действительно собираешься оформить опеку? Сань, не вздумай: я, конечно, все понимаю, но с учетом того, что мы свалим отсюда…
— Нет, опека мне не нужна. — Я ощущала себя так, словно шла по острию ножа.
— Слава те господи, — рассмеялся Игорь и даже театрально смахнул с лица невидимый пот. — А то я уж было решил, что у тебя крыша поехала.
— Мне нужно усыновление над этим мальчиком.
— Чего, чего? — распахнул глаза Соловьёв.
— И усыновишь его ты.
По салону машины растеклась тишина.
— Повтори, — тихо сказал Игорь и отложил сигарету.
— Игорь, ты хочешь эстонский паспорт?
— Так, так... а вот с этого места давай поподробней. — Соловьев развернулся, оперся ладонью о спинку моего кресла, локоть его второй руки вжался в руль. Я видела, как пристально он рассматривает меня, как недоверчиво щурит глаза, пытаясь понять, что у меня на уме. Но на уме у меня было только одно: перестать наконец играть с Игорем в игры.
— Соловьев, ты хочешь жить в другой стране, — медленно начала я. Игорь молча смотрел на меня. — А я хочу остаться здесь и забрать ребенка. Ты и я можем пожениться, потом разойтись, или даже сразу считать наш с тобой брак фиктивным, но до всех этих махинаций я хочу поставить на ноги Данилу. С его диагнозом явно что-то не так: ну не может быть, чтобы сегодня не научились лечить врожденный порок сердца. Чтобы вплотную заняться этим вопросом, мне нужно свободное время. Оптимальный вариант — ты переводишь меня из ведущих на любое другое вакантное место, но, главное, чтобы на этом месте я не была привязана к жесткому графику. Куда меня определить — сам выбирай, мне это все равно.
— Ты еще и карьеру решила загубить? — озадаченно хмыкнул Игорь. — Откровенно говоря, я удивлен.
«Ты бы лучше удивлялся, когда я фактически объявила тебе, что я тебя не люблю и жить с тобой не буду», — подумала я.
