— Так вот, — продолжал Поттер, — в интервью Рита Скитер намекнула, что в молодости профессор Дамблдор увлекался Темными Искусствами.
— Не верьте ни единому слову! — мгновенно отозвался Дож, махнув рукой. — Ни единому, Гарри. Не позволяйте замарать вашу память об Альбусе Дамблдоре!
Гарри всматривался в серьезное, огорченное лицо Элфиаса и ощущал скорее разочарование, чем уверенность. Неужели Дож полагает, что все так легко, что можно просто предпочесть ничему не верить? Неужели он не понимает, что Гарри нужна уверенность, точное знание? Возможно, Дож догадался, что он чувствует, потому что заговорил быстро и озабоченно.
— Гарри, Рита Скитер ужасная…
Их прервало визгливое кудахтанье:
— Рита Скитер? Обожаю ее, читаю все, что она пишет!
Подняв глаза, Гарри и Дож обнаружили стоящую у их столика тетушку Мюриэль с покачивающимся на шляпе плюмажем и бокалом шампанского в руке.
— Вы знаете, она ведь книгу про Дамблдора написала!
— Здравствуйте, Мюриэль, — вздохнул Элфиас. — Да, мы как раз беседовали о…
— Эй, вы! Давайте сюда ваш стул, мне сто семь лет!
Еще один рыжий кузен Уизли испуганно вскочил, и тетушка Мюриэль, с завидной силой развернув его стул к себе, уселась между Дожем и Гарри.
— Еще раз здравствуйте, Гарри! — она поправила свою шляпку. — Ну, так что вы тут говорили о Рите Скитер, Элфиас? Вам известно, что она написала биографию Дамблдора? Жду не дождусь, не забыть бы только заказать ее у «Флориша и Блотса»!
Услышав это, Дож посерьезнел и помрачнел, а между тем тетушка Мюриэль осушила свой бокал и щелкнула костлявыми пальцами проходившему мимо официанту, требуя замены. Затем она от души глотнула шампанского, рыгнула и произнесла:
— Ну, что вы надулись, как пара лягушачьих чучел? Прежде, чем Альбус стал уважаемым, достопочтенным и прочая чушь, о нем ходили очень интересные слухи!
— Злобные измышления плохо осведомленных людей, — буркнул Дож, покраснев, как редиска.
— Это вы так говорите, Элфиас, — фыркнула она. — Я заметила, как деликатно вы обошли в вашем некрологе все острые углы!
— Сожалею, что у вас создалось такое впечатление, — с еще большей холодностью произнес Дож.
— О, всем известно, что вы преклонялись перед Дамблдором. Смею сказать, даже если выяснится, что он–то и прикончил свою сестрицу–сквиба, вы все равно будете считать его святым!
— Мюриэль! — вскричал Дож.
В груди Гарри заструился холодок, никакого отношения к ледяному шампанскому не имевший.
— Что это значит? — спросил он у Мюриэль. — Откуда известно, что его сестра была сквибом? Я думал, она просто болела.
— Ну, и напрасно думали, Гарри! — объявила тетушка Рона, явно довольная произведенным ею впечатлением. — Да и вообще, что вы об этом можете знать? Все происходило, мой дорогой, много лет назад, когда вас еще и в проекте не было, а даже те из нас, кто жили тогда, так никогда и не узнали, что там на самом деле приключилось. Потому–то я и жду так книгу Скитер, уж больно не терпится узнать, что она раскопала. Дамблдор всегда помалкивал о своей сестре.
— Неправда! — прохрипел Элфиас. — Абсолютная ложь!
— Он никогда не говорил мне, что его сестра была сквибом, — ляпнул, не подумав, Поттер, по–прежнему ощущавший что–то неприятное в груди.
— А с чего бы он стал вам об этом рассказывать? — проскрипела Мюриэль и покачнулась на стуле, попытавшись сфокусировать взгляд на Гарри.
— Причина, по которой Альбус никогда не говорил об Ариане, — начал Элфиас сдавленным от переполнявших его чувств голосом, — на мой взгляд, совершенно ясна. Он был настолько подавлен смертью сестры.
— А почему ее никто никогда не видел, Элфиас? — проскрежетала тетушка. — Почему половина наших даже не знала о существовании Арианы, пока из дома не вынесли гроб, в котором ее похоронили? Где был ваш святой Альбус, пока Ариана сидела запертой в погребе? Блистал в Хогвартсе и ни разу не задумался о том, что творится в его доме!
— Что значит «запертой в погребе»? — вмешался в спор Поттер. — Как это?
Вид у Дожа стал совсем несчастный. А тетушка Мюриэль хихикнула и ответила Гарри:
— Мамаша Дамблдора была жуткой бабой, попросту жуткой. Родилась от магла, хоть и притворялась, как я слышала, будто это не так.
— Ничего она не притворялась! Кендра была достойной женщиной, — жалко прошептал Дож, однако старушка не обратила на него никакого внимания.
— Заносчивая, властная, из тех волшебниц, для которых родить сквиба хуже смерти.
— Ариана не была сквибом! — вновь прохрипел Дож.
— Это вы так говорите, Элфиас, но объясните тогда, почему она не училась в Хогвартсе? — поинтересовалась она. И снова повернулась к Гарри: — И в наши–то дни о сквибах нередко помалкивают. Однако довести все до крайности, запереть девочку в доме и делать вид, будто ее и на свете–то не существует…
