Снейп поклонился и зашагал к замку. Черный плащ развевался у него за спиной. Гарри замедлил шаги, выжидая, пока Снейп скроется вдали. Ни Снейп, и никто другой не должен видеть, куда он направляется. Впрочем, в окнах школы не светились огни, а скрываться он умел как никто. В одну секунду он набросил на себя Дезиллюминационные чары, которые скрыли его от всех, даже от собственного взгляда. Он шел по берегу озера, наслаждаясь очертаниями возлюбленного замка – первого своего царства, принадлежащего ему по праву рождения. И вот она – стоит на берегу, отражаясь в темной воде. Белая мраморная гробница, ненужное пятно в таком знакомом пейзаже. Вновь его охватила еле сдерживаемая эйфория, голову кружило ощущение разрушительной мощи. Он взмахнул своей старой тисовой палочкой. Именно ей и подобает совершить это последнее великое деяние! Гробница разом раскололась от изножья до изголовья. Закутанная в саван фигура была такой же, как при жизни, худой и длинной. Он снова взмахнул волшебной палочкой. Гробовые пелены соскользнули. Мертвое лицо было бледно до прозрачности, иссохшее, но почти нетронутое тлением. Очки оставили на кривоватом носу – что за насмешка! Руки Дамблдора были сложены на груди, а в руках была она – похороненная вместе с ним. Неужто старый дурень вообразил, будто мрамор и смерть защитят его волшебную палочку? Рассчитывал; что Темный Лорд не посмеет разграбить его гробницу? Белая рука, подобно пауку, нырнула вперед и схватила добычу. Дождь искр осыпал мертвое тело прежнего владельца – волшебная палочка была готова служить новому хозяину.
========== Chapter XXXIV. Horcruxs ==========
Он словно со стороны услышал свой бешеный крик – крик неверия и ярости. Обезумел от злобы – неправда, не может быть, никто не знал об этом! Как мог мальчишка открыть его тайну?
Бузинная палочка хлестнула воздух. Комнату озарила вспышка зеленого света. Стоявший на коленях гоблин повалился на бок – мертвый. Волшебники в страхе кинулись кто куда. Беллатриса и Антонин Долохов расшвыривали всех, прорываясь к двери. Снова и снова взлетала Бузинная палочка, и те, кто не успел убежать, были убиты, все до одного, за эту ужасную новость. Темный Лорд метался взад и вперед среди мертвецов. Перед ним проходили видения: его бесценные сокровища, его хранители, якоря, которыми он держался за бессмертие. Дневник уничтожен, чаша украдена. Что, если… что, если мальчишка с поганой девчонкой знают об остальных? Неужели они знают, неужели они действуют, неужели они уже обнаружили другие? Уж не кроется ли за этим Дамблдор? Дамблдор, который всегда его подозревал, который умер по его приказу, чья палочка была теперь его, все–таки дотянулся из забвения – через мальчишку с девчонкой. Но если бы они уничтожили один из крестражей, он, Лорд Волан–де–Морт, несомненно, узнал бы об этом! Он, величайший среди волшебников, он, самый могущественный из всех, он, убивший Дамблдора и множество других никчемных, безымянных людишек, как он мог не заметить, если его самого, любимого и несравненного, кто–то ранил, изувечил? Правда, когда погибал дневник, он ничего не почувствовал. Он объяснял это тем, что был тогда лишен тела – меньше, чем призрак. Нет, остальные крестражи в безопасности. Их никто не касался. И все же он должен проверить, должен убедиться.
Он пинком отшвырнул с дороги труп гоблина. В его воспаленном мозгу роились образы: озеро, лачуга, Хогвартс…
