– Весело тебе?! – прошипел Старик. – А когда людей убивал, весело не было?
И пнул меня ногой по ребрам.
– А когда на стражников нападал, весело было? – Еще один пинок, на этот раз по почкам.
– А когда… – Договорить он не успел, потому что я не выдержал, извернулся и провел классическую подсечку. Старик взмахнул руками и упал, ударившись головой о стол.
– Ты чего наделал? – каким-то обиженным голосом спросил Шкаф, глядя на лежащее без движения тело Старика. – Ты же его убил!
И медленно пошел ко мне. Да уж, кажется, перегнул палку. Как-то не ожидал, что так «удачно» со Стариком получится. И еще, кажется, этот второй меня сейчас убивать будет. Да вот хрен тебе. Если уж суждено мне тут сдохнуть, то и этого с собой заберу. Я откатился от него в угол, сделал кувырок назад и, поднявшись на ноги, приготовился к встрече. Пропустив над головой его пудовый кулак, прыгнул вбок и ударил стопой в колено сбоку. Раздался неприятный хруст, и Шкаф, подвывая, упал на пол. Несколько сильных ударов ногой в лицо лишили его большей части зубов и сознания.
В этот момент загремела отпираемыми замками дверь и в комнату заглянул охранник, должно быть, привлеченный шумом. Ошалевшими глазами окинув комнату, он выскочил обратно, захлопнув дверь. Минут пять было тихо, а потом в допросную ввалились пятеро стражников во главе с офицером.
– Что здесь происходит? – удивленно, но требовательно спросил последний.
– Да вот, – я махнул головой в сторону, – дознаватели у вас какие-то странные. Не могли решить, кто меня первым допрашивать будет. Поругались, перенервничали, да как давай друг друга бить. Я даже испугался! Готов был уже все рассказать тому, кто победит, но чего-то они, видимо, не рассчитали.
Офицер ошарашенно помотал головой из стороны в сторону, должно быть, решив, что это все ему снится. Потом его взгляд остановился на мне, мирно сидящем на стуле, со скованными за спиной руками.
– Сопротивляться будешь? – как-то робко спросил он.
– Да ни в жизнь! – клятвенно заверил я его. – Я вообще человек законопослушный, к вам попал по ошибке, о чем и хотел рассказать этим господам. Но, к сожалению, не успел. Слишком уж они до новых знаний дорваться хотели. Настоящие профессионалы.
– Понятно, – мотнул головой офицер с таким видом, что сразу было ясно, что ничего ему не понятно. Постоял еще с десяток секунд задумчиво, а затем начал отдавать распоряжения стражникам: – Этого в камеру, пусть утром с ним разбираются. А этих двоих к целителю. Выполнять!
Я встал со стула, вышел из допросной и пошел по длинному коридору, конвоируемый двумя немногословными стражниками. Они только изредка указывали, куда идти, и держались очень настороженно, не выпуская из рук деревянных дубинок.
– Лицом к стене, – скомандовали мне у очередной двери. Дождавшись, когда я выполню приказ, один из них огромным ключом отомкнул дверной замок, а второй снял с меня кандалы. – Заходи!
Камера оказалась… Странной. Да, именно это слово подходит лучше всего. Огромное пустое помещение. Три закрытых решетками окна в противоположной от двери стене. И по всем стенам расположены кровати, в три яруса. А справа еще и дверной проход в соседнее помещение. Народу тут было человек тридцать… А, нет, не только человек: какие-то орки валялись… И большинство спали. Лишь на одной из шконок трое заключенных во что-то играли. Кажется, в кости.
Глядя на большое пустое пространство по центру камеры, я почему-то вспомнил старый советский фильм, виденный еще в детстве. С Дуровым в главной роли. Там главный герой тоже попал в какую-то тюрьму, уже не помню в какую именно. И был он мастером боевых искусств – пальцами металлические бочки пробивал. И начал он заключенных обучать своему нелегкому ремеслу. А охранники ему в этом почему-то не препятствовали, за что в конечном счете и поплатились.
Улыбнувшись собственным мыслям, я забрался на ближайшую свободную койку, положил под голову грубое одеяло и собрался спать. День выдался очень тяжелым, а завтра будет, скорее всего, еще хуже. Не думаю, что у Маркуса и генерала получится за ночь докопаться до правды и вытащить меня отсюда. Поэтому надо как следует отдохнуть. Да и поесть бы не мешало, урчанием напомнил желудок. С этими мыслями я и заснул.
Проснулся я от того, что солнце упорно пыталось попасть своими теплыми лучиками мне в глаза. Сладко зевнув и потянувшись, я сел на кровати, свесив ноги вниз. Чувствовал себя на удивление хорошо выспавшимся и отдохнувшим. Еще бы поесть, вновь напомнил о себе желудок. Я с ним мысленно согласился, уточнив, что поесть стоило бы до того, как меня вновь на допрос потащат.
– Слышь, дядя, – обратился я к звероватого вида мужику с лицом, заросшим бородой по самые глаза. – Нас кормить будут?
– Будут, – прогудело откуда-то из бороды.
– А когда?
– Потом.
Очень информированный мужик попался. Я закрутил головой, выискивая кого-нибудь более разговорчивого. Справа от меня, через одну пустую койку, сидел пацан лет четырнадцати. Из-за больших черно-желтых синяков под глазами он очень напоминал енота.
