В 1959 году под научным руководством Института теоретической и экспериментальной физики, в который превратилась Лаборатория № 3, и при участии специалистов ОКБ «Гидропресс» были построены реакторы в Китае и Югославии.
В своей жизни Василий Васильевич Стекольников давал интервью лишь однажды. Да и то в Америке. По приезде главный конструктор, естественно, оказался в центре внимания не только коллег, но и газетчиков. Одному из них удалось «разговорить» Стекольникова. На следующий день интервью было опубликовано, и каково же было удивление Стекольникова, когда он прочел в нем то, о чем и не говорил! Вот тогда он дал зарок: «Никаких интервью!» Ну, а так как Василий Васильевич – человек резкий, слов подобающих не подбирает, то он добавил несколько «крепких выражений» и с тех пор в контакт с журналистами не вступал.
На плутониевом заводе.
Разгрузка урановых блоков.
Пульт управления первого промышленного реактора на Урале.
Один из образцов термоядерных блоков, которые устанавливались на межконтинентальные ракетные комплексы.
У нас же сложились иные отношения. Несколько раз мы вместе бывали на атомных станциях, на различных конференциях, разговаривали о житье-бытье, иногда вместе поднимали по чарке водки. Но ни разу я не просил его об интервью, и в конце концов Стекольников не выдержал: «А почему?» Я честно ему признался: мол, не хочу омрачать наши добрые отношения. Он довольно хмыкнул и уже к «проблеме интервью» не возвращался. Но тут случился юбилей «Атомэнергоремонта» – организации, что выполняет, пожалуй, самые сложные и опасные работы на АЭС. Юбилей отмечался на теплоходе, где судьба вновь свела нас со Стекольниковым. Так уж случилось, мы много времени проводили вместе. И Василий Васильевич «раздобрился»: он согласился поговорить откровенно и о любых проблемах, связанных с атомной энергетикой, и о своей работе в ней.
Прошло совсем немного времени, и Василия Васильевича не стало… Таким образом, эта беседа стала единственной…
Я спросил его:
–
– Интересный вопрос… Но я и сам не знаю: то ли русский, то ли вепс… Это те, кого Чингисхан не завоевывал. Предки из-под Пскова, тех мест, которые всегда считались «истинно русской землей». Там наша деревня. Я долго не мог туда поехать, некогда было, а затем все же добрался до тех мест – красивейшие пейзажи!.. Но вас не это интересует, поэтому отвечу прямо: с 1962 года я был главным конструктором «Гидропресса», ну и директором одновременно. За 25 лет я все сделал своими руками, а потому сейчас фирма выглядит весьма представительно – производственных площадей только 48 тысяч квадратных метров, 19 стоквартирных домов, два детских сада… Настоящая была работа!
– Условное… Точнее – секретное. Такими мы были с 46-го года, когда начали заниматься реакторами. Если говорить о «сухом остатке», без мелочей, то это ряд исследовательских реакторов, первый в мире парогенератор, затем парогенераторы для сибирских комбинатов – в Красноярске и Томске, потом ВВЭРы, ну и три модификации реакторов для военных моряков – американцы называли их «Альфа», в конгрессе у них тогда даже суматоха началась: почему русские их опередили? Кстати, за эти реакторы мне Героя Соцтруда дали.
–
– Лауреатом стал… «Гидропресс» – это первый контур, то есть «ядерный остров». Тут мы хозяева. В общем, там, где радиоактивность работаем, а если ее нет, то нам неинтересно… Там царствуют другие.
–
– Я закончил техникум в Калинине. Меня всегда влекли тепловозы, паровозы. В институт на тепловой факультет я пошел по иной причине: стипендия там была выше, а я к тому времени остался один – мать и отец умерли. Так что по своему образованию я – котельщик. А учился неплохо, почти с отличием закончил… После института направили нас в «Нефтеаппаратуру». Не спрашивали, тогда нужен был керосин для реактивной авиации. Это в Подольске. Начали мы чертежи чертить. Ребята, начальники отделов, попались хорошие. Первое, что сказали: «Забудь о том, чему учили! Голова есть – вот ею и думай!» В отделе мы по два университета закончили… Нет, не преувеличиваю!.. В ноябре 54-го года после двухмесячной проверки меня и перевели в «Гидропресс». Правда, он тогда без названия был – просто предприятие под номером… И назначили сразу старшим инженером. Зарплату положили большую – 180 рублей. Почему-то стал быстро расти – вскоре уже начальником отдела стал.
–
