Авторы довольно точны, когда описывают события до августа 1946 года.
Действительно, на днепровской дамбе еще до войны было установлено исследовательское оборудование, на котором добывалась тяжелая вода. Эксперименты шли успешно, а потому в 1940 году на конференции по изотопам было решено построить новую установку, которая давала бы 15 кг тяжелой воды. Этого количества вполне хватало для исследований.
В 1941 году все научное оборудование было захвачено немцами и вывезено в Германию. Часть ученых эвакуировались в Среднюю Азию. Они продолжили свою работу на Чирчикском азотном заводе.
К концу войны стало ясно, что для Атомного проекта потребуется очень много тяжелой воды. Сотрудники МВД получили задание собрать всех специалистов, имеющих к ней отношение, в поверженной Германии и отправить их в СССР. Родился проект по производству тяжелой воды, и он осуществлялся сначала в Институте физической химии в Москве, а затем на Лисичанском азотном заводе на Украине.
Но первенство все-таки осталось за нашими учеными и коллективом Чирчикского завода.
Авторы монографии «Ядерное вооружение СССР» пишут:
«Согласно оценке ЦРУ, сделанной в 1950 г., СССР обладал достаточным количеством тяжелой воды для постройки двух 50-мегаваттных реакторов на тяжелой воде для производства плутония. Один из них вступил в строй в конце 1949 г., второй – в конце 1950 г. Что касается нынешней ситуации, то количество и расположение тяжеловодных реакторов, за исключением тех, что используются в научных целях, неизвестны».
Надо прояснить ситуацию, хотя облегчать работу сотрудникам ЦРУ и не хочется…
Руководителя Атомного проекта СССР подготовили для И. В. Сталина отчет о проведенных работах в 1947 году. В нем, в частности, отмечается:
«К настоящему времени развернуто строительство шести заводов по производству
Пущенный в 1946 году Чирчикский завод выдал к 1 октября с. г.
Остальные заводы будут введены в действие в 1 квартале 1948 года…
Суммарная мощность начатых строительством заводов по производству
В 1947 году будет получено около
Слова «тяжелая вода» и все цифры написаны от руки. Сами участники Атомного проекта пользовались разными терминами – «гидроксилин» или «продукт № 180», но Сталин не нуждался в этом: в документах, предназначенных для него, уран оставался ураном, атомная бомба – атомной бомбой, а тяжелая вода – тяжелой водой. Такие документы создавались в единственном экземпляре, и в них Курчатов, а чаще всего сам Берия «секретные термины» писали от руки.
Сталин одобрил такую систему, и до самой его смерти она соблюдалась неукоснительно.
Над ОКБ «Гидропресс» нависли тучи. Из-за той же секретности.
Специалисты днем и ночью работали над «агрегатом № 7» – тяжеловодным уран-графитовым реактором. Его называли в ОКБ «Большой семеркой». Был создан специальный стенд, на котором моделировалась загрузка и выгрузка урановых блочков. Это делалось в то время, когда реактор работал на полной мощности. Понятно, что технически задача эта необычайно сложная. Однако специалисты ОКБ успешно ее решили, и в это время вдруг рождается идея передать их и проект в Горький на завод № 92, мол, там подальше от сторонних глаз (кстати, имелось в виду ЦРУ и другие подобные организации).
