Я хорошо понимаю, что, пока я поставлен в положение „опального ученого“, которого сторонятся, которому боятся помогать и пр., я не могу думать о том, чтобы искать широких поприщ для моей научной работы, и должен ограничиваться тем, чтобы пытаться успешно ее вести в одиночестве и в скромных масштабах…»
Сталин не ответил.
Капица будет обращаться и к другим руководителям страны – Маленкову, Микояну, Жданову, потом вновь напишет Сталину, но положение его не изменится.
Только после смерти «вождя всех времен и народов» П. Л. Капица вернется в свой родной институт, сделает ряд блестящих работ, станет дважды Героем Социалистического Труда, получит все самые престижные премии, в том числе и Нобелевскую.
Иногда в узком кругу он будет показывать некоторые письма, которые он направлял Сталину.
Однажды я попросил показать хотя бы одно ответное…
– Молодой человек, – улыбнулся великий ученый, – вам следует знать, что злодейство не терпит свидетельств…
Атомный проект СССР хранит удивительные документы. Остается только поражаться тому масштабу работ, которые разворачивались в стране, создающей ядерное оружие.
Естественно, на вершине «пирамиды» стоял Сталин. Все документы стекались к нему, без его решения не делалось ничего… Преувеличение? Отнюдь!
Из множества дней выберем один. К примеру, 18 июня 1947 года. В этот день Л. П. Берия предоставил И. В. Сталину проекты постановлений и распоряжений Совета министров СССР, которые тот должен был утвердить. После его подписи они становились Законом…
Берия писал:
«Представляю на ваше утверждение проекты постановлений Совета министров Союза ССР, рассмотренных и принятых Специальным комитетом:
1. О мероприятиях по обеспечению строительно-монтажных работ завода № 817 (по методу
Проект внесен тт. Курчатовым, Завенягиным, Первухиным, Кругловым, Борисовым (Госплан)».
Выделенное курсивом вписано от руки самим Берией. Даже в сугубо секретных постановлениях и распоряжениях нельзя было употреблять слова «уран», «плутоний», «бомба» и другие, а также фамилии главных исполнителей. Исключение делалось только для Сталина.
Трудно сказать, сколь внимательно читал он те тексты, что ложились на его стол. Однако в основе легенды вокруг вождя – мол, «все видит, все знает» – было его требование предоставлять информацию в полном объеме.
А потому в документе № 1 подробно расписывались все этапы работ по объекту «А», то есть по строительству реактора. Указывались не только сроки и объемы работ, но и исполнители, которые несут персональную ответственность и за бетонные работы по шахте, и за кабельный тоннель, и за транспортную галерею.
Сроки пуска завода постоянно откладывались, и этого терпеть уже было нельзя, а потому на Южный Урал командировались все специалисты, которые были нужны для монтажа оборудования и завершения строительства.
Постановление СМ СССР № 2145–56сс очень конкретно и весьма жесткое. Личная ответственность за ход работ ложится на очень разных людей:
«…Возложить ответственность за работы по шефмонтажу объекта „А“ и монтажу оборудования объекта „Б“ лично на министра машиностроения и приборостроения т. Паршина…
…обеспечить личное участие в руководстве монтажными работами по объекту „А“ директора НИИхиммаша т. Доллежаля, а также ответственных конструкторов, принимавших участие в разработке проекта объекта „А“…
…Возложить ответственность за своевременный и добросовестный монтаж объектов „А“ и „Б“ лично на министра строительства предприятий тяжелой индустрии т. Юдина…
…Утвердить:
заместителя начальника Первого главного управления при Совете министров СССР т. Славского Е. П. директором завода № 817;
