Конечно, картина несколько идеалистическая: времена нынче иные, а потому и в очень закрытом городе случаются всевозможные происшествия, но то, что по вечерам и даже ночью можно спокойно гулять по паркам в одиночку, не бояться краж и грабежей, не беспокоиться за свою машину и иногда даже забывать закрыть дверь квартиры, – все это реальность сегодняшнего дня. Кстати, это один из аргументов жителей города против его «открытия» – в начале 90-х годов прошлого века появилась идея убрать охрану и колючую проволоку вокруг города, тем более что здесь находятся христианские святыни, связанные с Серафимом Саровским. В наше беспокойное время атомщики предпочитают жить без криминальных разборок, и их опасения легко понять всем, кто живет в городах России.
Правительство не решилось «открыть» закрытые города. Правда, не из-за просьб жителей, а для собственного спокойствия. Стоит снять по периметру охрану, не исключено, что разворуют и ядерные материалы – в этой области россияне достигли выдающихся результатов. Я имею в виду воровство…
Так что пусть уж атомные бомбы хранятся за мощными рядами колючей проволоки под надзором часовых с собаками…
Но в середине 40-х все было иначе.
Для строительства ядерного центра было организовано несколько специальных лагерей, собрано много тысяч заключенных. Их трудом создавались корпуса лабораторий и цехов, казематы для испытаний взрывчатки, полигоны и стенды.
Естественно, никто из них не знал, что именно они строят.
Рано или поздно заключенные из-под стражи освобождались. Многие из них оставались работать в качестве вольнонаемных. Это вполне устраивало чиновников МВД, которые обязаны были обеспечивать КБ-11 рабочей силой.
В 1947 году И. В. Сталин подписывает постановление, в котором ужесточается секретность работ по Атомному проекту. Первыми, кто поплатился за это, были вольнонаемные, которые после освобождения остались работать на Объекте. Все они были отправлены на Колыму. Выезжать оттуда им категорически запрещалось.
Однако темпы работ по строительству ядерного центра нарастали. Людей не хватало, да и старое постановление уже не действовало, а потому бывшие заключенные оставались на объекте. Это их вполне устраивало, так как здесь была работа, да и снабжение продуктами было гораздо лучше, чем на Большой земле.
12 февраля 1949 года директор ядерного центра П. М. Зернов пишет:
«…дело изменилось коренным образом в худшую сторону, начиная с апреля месяца 1948 года.
Освобождаемых из заключения строительное управление № 880 МВД СССР, согласно указаниям министерства внутренних дел СССР, стало оставлять на стройке в качестве вольнонаемных.
В результате таких лиц в зоне скопилось более 1750 человек…
Освобожденных из лагеря Управление строительством № 880 МВД расселило в домах, не законченных строительством, предполагавшихся для расселения рабочих объекта.
В результате создалось совершенно невыносимое положение с жильем, приехавших рабочих с семьями расселять негде.
Среди освобожденных из лагеря и теперь свободно проживающих в поселке много хулиганства, воровства, грабежей и даже были случаи убийств.
Несколько краж и ограблений бывшими заключенными было совершено у работников объекта.
В общественных местах постоянно толпы бывших заключенных. Научные и инженерно-технические работники объекта не могут попасть в кино, стали бояться вечерами и по ночам ходить по улицам…
Мною три раза по этому вопросу подавались докладные записки на имя т. Берия Л. П., но так как никаких решений нет, то я не знаю, доложены ли они ему?»
