Разработайте и примите конкретные меры по обеспечению выполнения этого особо важного задания и жесткие сроки для исполнения…
О результатах доложите».
Теперь уже М. Г. Первухин и министр промышленности средств связи СССР Г. В. Алексеенко несли персональную ответственность за создание «Вибратора». Главный конструктор Скибарко превратился в рядового исполнителя. Было ясно, кто именно в случае неудачи будет отвечать перед Берией. А следовательно, и перед Сталиным, чья подпись стояла под постановлением Совета министров о создании радиодатчика.
30 июня М. Первухин и Г. Алексеенко докладывают Берии:
«7 июня с. г. на полигон № 71 были доставлены два изготовленных прибора „Вибратор“ для проведения их испытаний на объекте „501“.
Первый сброс был проведен 16 июня с. г. расположением прибора в головной части объекта.
Второй сброс был проведен 18 июня с. г. расположением прибора в хвостовой части объекта.
Результаты этих двух сбросов удовлетворительные – оба прибора сработали.
Для проведения заводских испытаний к 5 июля с. г. будут закончены изготовлением еще три прибора…»
Последнюю фразу Берия подчеркнул.
За пять дней до испытаний РДС-1 он получил последний доклад от Первухина и Алексеенко:
«Постановлением Совета министров СССР от 2 мая 1949 г. № 1772–64сс/оп министерство промышленности средств связи обязывалось закончить отработку радиодатчика „Вибратор“, включая летные испытания, к 1 августа 1949 г.
За время с мая по июль с. г. на 71-м полигоне ВВС ВС были проведены летные испытания семи радиодатчиков в изделиях „601“…
При проведении летных испытаний этих пяти радиодатчиков все они показали удовлетворительное срабатывание.
На основании полученных результатов считаем, что постановление Совета министров СССР об окончании отработки образцов радиодатчика ЦКБ-326 министерства промышленности средств связи выполнено в срок».
Берия поставил визу на документе и отправил его в архив. Он был удовлетворен.
При испытании первой А-бомбы «Вибратор» не использовался. Однако сотрудники ЦКБ-326, в том числе и главный конструктор А. И. Скибарко, были отмечены правительственными наградами за успешные испытания РДС-1 наравне с другими участниками Атомного проекта.
В воздушных испытаниях, которые начались в 1951 году, «Вибратор» работал надежно. Отказов больше не было.
Однажды я спросил Юлия Борисовича Харитона:
– Когда вам стало ясно, что бомба сработает?
Он ответил:
– Я перестал сомневаться в июне 1949-го…
– За два месяца до испытаний? – удивился я. – Мне казалось, что сомнения ушли, когда вы увидели вспышку?
– Можно считать и так, – улыбнулся академик, – но вспышку я воспринял как должное, очевидное, а последние сомнения исчезли в июне – тогда прошли главные испытания узлов атомной бомбы. Это была своеобразная генеральная репетиция испытаний…
Рассекреченные документы Атомного проекта СССР подтверждают верность слов великого конструктора.
В июне шли комплексные испытания РДС-1. И о каждом из них докладывали Берии, а он, в свою очередь, обо всем происходящем информировал Сталина.
О капсюлях-детонаторах к РДС-1:
«Капсюли-детонаторы, разработанные КБ-11 (чертеж 1–042 сб. 2), прошли на 7 июня 1949 г. следующие испытания:
а) испытано в КБ-11 при групповых подрывах 2752 шутки;
б) испытано на полигоне № 71 ВВС ВС в трех объектах РДС-1, подвергавшихся сбрасыванию с самолета „Ту-4“ при летных испытаниях, – 96 штук…
Решение:
