Попросив разрешение у товарищей Берия Л. П. и Курчатова И. В. на подъем изделия на башню, т. Щелкин К. И. отдал распоряжение вывозить изделие из сборочной мастерской. Затем он расписался в получении изделия для дальнейших операций…
Сильные порывы ветра вызывали опасение за работу пассажирского лифта, надежно работавшего лишь при ветре до 6 м/с и иногда застревавшего в пути при более сильном ветре. Однако подъем людей прошел без осложнений.
Получив разрешение, т. Ломинский Г. П. при помощи техника Измайлова А. А. поднял грузовую кабину с изделием на верх башни. Вместе с изделием на лифте поднялся т. Зернов П. М.
На высоте клеть была закреплена той же группой, которая крепила изделие внизу…
Осмотр изделия, снаряжение его взрывателями, подключение к подрывной схеме и повторный осмотр заняли около часа и были окончены до 6:00. Во время этих операций т. Зернов П. М. сообщал по прямому проводу т. Курчатову И. В. о всех подробностях хода работ.
Последний осмотр изделия и всей аппаратуры проводил вместе с Щелкиным К. И. т. Завенягин А. П. Никаких дефектов обнаружено не было.
Спускаться вниз решили по лестнице во избежание неприятностей с пассажирским лифтом. Замыкающими были тт. Завенягин А. П. и Щелкин К. И., опломбировавший вход в башню.
Только после спуска участники операции обнаружили резкое ухудшение погоды. Низко над полем проносились рваные облака, затянувшие все небо. Накрапывал дождь. Резкие порывы ветра на глазах у находившихся на поле сорвали два привязных аэростата, поднятых для воздушных наблюдений…»
В 6:18 Щелкин прибыл на командный пункт. Он доложил Берии и Курчатову о полной готовности к взрыву.
Однако погода ухудшалась.
Курчатов, Берия и Первухин вышли из командного пункта. Убедились, что никаких просветов в облаках нет.
Курчатов принимает решение о переносе времени «Ч» на час раньше.
Отсчет времени начался за 25 минут до взрыва.
За 12 минут до подрыва был включен автомат поля.
За 20 секунд пришел в движение последний и главный механизм автомата, включающий питание изделия…
Щелкин потом скажет коллегам, что эти секунды были самыми трудными в его жизни… Свое больное, взрывающееся от напряжения сердце он попытался заглушить глотком валокордина. Помогло или нет, он не помнит, потому что в 7:00 ослепительная вспышка озарила степь. А через 30 секунд ударная волна подошла к командному пункту…
Документы Атомного проекта СССР открывают исследователю удивительный факт, в который очень трудно поверить: оказывается, Сталин встречался с учеными – участниками проекта всего лишь один раз! И случилось это 9 января 1947 года. Позже Берия предлагал провести аналогичные совещания и в 1948 году, и в 1949-м, но Сталин неизменно отказывался.
Почти нет документов, на которых есть подпись Сталина. Особенно в «прологе к атомной бомбе», то есть до ее испытания 29 августа 1949 года. Позднее пометки на документах есть, хотя и их немного…
Однако Сталин был до деталей знаком с положением в Атомном проекте. Его лично информировал Берия, а также сохранилось множество документов, на которых значилось: «Сов. секретно. Только лично. Экз. единств.». Большинство из них ложились на стол вождю, и написаны они были от руки.
Кстати, в тех случаях, когда появлялась надпись «Экз. единств.», машинописного текста не существовало. Это были документы высшей государственной тайны, и об их существовании знали всего несколько человек, а подчас только двое.
