«Только лично. Экз. единств.» – значит, никто, кроме Берии, не имел права знакомиться с ним. А уж тот решал: надо докладывать Сталину или нет. И почти всегда докладывал. На всякий случай…
Экз. единств.
Докладываем вам, что 8 июня с. г. в 0 часов 30 минут после загрузки 32 600 кг урана (на 36 ряду рабочих блочков) в реакторе началась цепная ядерная реакция в отсутствие воды в технологических каналах. Таким образом, пуск физического котла осуществлен.
В течение 8-го и 9 июня произведем окончательные испытания системы управления ядерной реакцией в котле.
С 10 июня будем продолжать дальнейшую загрузку урана до получения цепной ядерной реакции при наличии воды в технологических каналах.
8.06.48
И. В. Курчатов
Б. Г. Музруков
Е. П. Славский».
Берия поставил свою подпись в правом углу документа, мол, в курсе. Сталин никак не прореагировал на пуск промышленного реактора в Челябинске-40. Очевидно, его интересовал лишь конечный результат – бомба… Но и в этом случае он никак не демонстрирует свое «присутствие». И об этом свидетельствует еще один документ, судьба которого весьма необычна. По некоторым данным, он был найден в сейфе Сталина после его смерти. Четыре года он пролежал там, но подписан так и не был. Это проект постановления СМ СССР «О проведении испытания атомной бомбы».
Вот некоторые фрагменты из него:
«1. Принять к сведению сообщение начальника Первого главного управления при Совете министров СССР т. Ванникова, научного руководителя работ акад. Курчатова и главного конструктора Конструкторского бюро № 11, чл. – корр. АН СССР Харитона о том, что первый экземпляр атомной бомбы с зарядом из плутония изготовлен в соответствии с научно-техническими требованиями научного руководителя работ и главного конструктора КБ-11.
Принять предложение акад. Курчатова и чл. – корр. АН СССР Харитона о проведении испытания первого экземпляра атомной бомбы…»
Далее даются подробные характеристики заряда из плутония, описание задач эксперимента, назначение научным руководителем испытаний Курчатова, его заместителями Харитона, начальника КБ-11 Зернова (по организационным и административно-техническим вопросам) и генерал-лейтенанта Мешика (по вопросам охраны и режима).
А заканчивался проект так:
«…6. Возложить ответственность за качество всех работ по подготовке, сборке и подрыву атомной бомбы на главного конструктора КБ-11 чл. – корр. АН СССР Харитона.
7. Возложить обобщение научно-технических данных о результатах испытания атомной бомбы и представление правительству предложений об оценке результатов испытаний атомной бомбы на научного руководителя работ акад. Курчатова и главного конструктора КБ-11 чл. – корр. АН СССР Харитона.
Поручить Специальному комитету:
а) рассмотреть и утвердить порядок и план проведения испытания,
б) определить день испытания,
в) после проведения испытания доложить правительству о результатах испытания».
