Борис, приподнявшись, включил лампу у кровати и хотел было встать, но, посмотрев на Арину, не удержался и поцеловал ее… Из офиса они выехали лишь несколько часов спустя, глубокой ночью. А за ними, как обычно, ехали еще две машины с охраной.
Путь к дому Бориса оказался знакомым. За несколько километров до ее дома Борис свернул, и они въехали в небольшой поселок, огороженный высоким забором из светлого кирпича. Дома в поселке были очень похожи друг на друга и отличались только размерами, вокруг каждого красовалась железная ограда из ажурных решеток.
«Тюремный дизайн», – подумалось Арине.
Борис объяснил, что здесь живут только сотрудники «Эола», топ-менеджеры и друзья, а эти дома – его подарки.
– Вот дом Гиты, ну я тебе говорил.
– Ты меня заинтриговал этой Гитой, я предчувствую соперницу и необыкновенную красавицу.
– Она вовсе не красавица, скорее наоборот, и не соперница, конечно, тем более тебе, но хитра – черта обманет. А вот и мой дом!
Полдома было не видно из-за высокой ограды. Железные ворота начали бесшумно и медленно открываться – и Арина наконец увидела дом целиком, и он оказался самым большим и красивым.
– А почему Гита? – не к месту спросила она.
– Был такой индийский фильм про разлученных близнецов, Зиту и Гиту. С Гитой я познакомился в провинции, оценил ее деловую хватку и предложил работать на меня, а уже она познакомила меня со своей сестрой-близнецом.
– И ты хочешь сказать, что у тебя ни с той, ни с другой не было романа?
– Какой роман, о чем ты?!…Я их сразу назвал Зита и Гита, теперь их все так зовут, и в глаза, и за глаза. Это очень близкие мне люди, я вас обязательно познакомлю. Кстати, муж Зиты, Карл, мой психолог. Он тоже из поволжских немцев, друг детства. Это я их познакомил и поженил.
– Как у вас все повязано! – Арина была огорчена, ей почудилось, что Борис слишком поспешно отмахнулся от ее вопроса. Может, ей только показалось, что он с ней откровенен?
– Без этого нельзя. Работать можно лишь с теми, кто от тебя зависит, с теми, чья подноготная досконально известна.
Они вошли в роскошный дом, который представлял собой что-то среднее между ханским дворцом и Эрмитажем. На потолках – лепнина, тяжелые люстры из венецианского стекла. На стенах – картины на классические сюжеты в барочных золоченых рамах.
– Оригиналы?
– Копий не держим!
– А в Караганде были дворцы? – спросила вдруг Арина.
– Ты о чем? – не понял он вопроса.
Борис водил ее по своему богатому пустынному дому, и она чувствовала, что он нуждается в поощрении. Этот яркий мир, по-восточному избыточный, лишенный чувства меры, был ей и чужим, и чуждым. Арине казалось, что здесь уместна не похвала, а калькуляция, но она хвалила вкус хозяина и оригинальность дизайнерских решений. Они еще долго бродили по дому, и все это время Арину не покидало ощущение, будто она находится то ли в музее, то ли в очень дорогой арабской гостинице.
– И зачем мне все это одному? – словно сам себе говорил Борис. И тут же отвечал: – Видишь, какое большое теперь у тебя хозяйство. И это лишь малая часть…
«Как странно, – думала Арина. – Почему у меня? Легко у него получается… А может, так и надо: если любишь – не думать, не рассуждать…»
– У нас с тобой… – словно услышав ее мысли, уточнил Борис.
– А как же дочь? Или, может, у тебя еще есть дети?
– Угадала, – неохотно согласился он, – есть. Еще одна дочь, от «вице-мисс Москвы».
– От кого? – не поняла Арина.
– Потом расскажу, – махнул он рукой.
«В самом деле, что я к нему пристала?» Арина по себе знала, что сразу всего не объяснишь и не расскажешь. Вот что, к примеру, она может сказать про Толика? Сказать как есть – значит выставить мужа на посмешище. Соврать? А что тут соврешь?
Наконец они оказались в той части дома, где был бассейн. Здесь Арине понравилось, словно кто-то наконец обуздал неуемную фантазию архитектора, потерявшего голову от Борисовых денег. И хотя интерьер бассейна не был минималистским, здесь буйство чужого воображения не мешало. Вода была чуть подсвечена снизу, словно под ногами плескалось перевернутое небо. На витражах играли отблески воды, а потолок представлялся сказочной пещерой с сокровищами. Звучала музыка Нино Рота из «Крестного отца».
– Музыка с намеком? – съехидничала Арина.
– Не знаю, не я выбирал.
Ей было странно, что они не встретили в доме ни единого человека. Ведь есть же кто-то, кто включает музыку, чистит бассейн, наводит порядок в этих бесчисленных комнатах…
Борис разделся и бросился в воду. Арина снова удивилась, как быстро, по-военному он раздевается. С такой скоростью раздеваются по приказу, а в обычной жизни человек, который так раздевается, кажется каким-то… отважным, мужественным… Но дальше она не стала размышлять, а тоже разделась и бросилась в воду.
