Уже стемнело. Мальчишки набегались, наигрались и разошлись после очередной тренировки по домам. Юрка сидел на скамейке возле дома, крутил в руках свой мяч. Все-таки здо́рово, что он придумал, как увлечь ребят футболом. Теперь Юра Панкратов – тренер. Уважаемый человек. Мальчишки за ним по пятам ходят. Юрка усмехнулся и бросил взгляд на Надины окна – в них горел свет. (После того как налеты немецкой авиации и бомбежки прекратились, в Москве отменили светомаскировку.) Он стал представлять себе, чем она сейчас занимается: книжку читает или… И вдруг он увидел Надю. Она как раз шла с работы.
– Надь, у тебя свет в квартире! Приехал, что ли, кто?
– Приехал!
Тут окно в квартире Елисеевых распахнулось и выглянул Женя. Он помахал Наде рукой, и она приветливо помахала ему в ответ.
– Так это Женька из тридцать четвертого дома! – удивился Панкратов. – А что, майор больше не ходит к тебе?
– А тебе не всё равно?
Надя вбежала в подъезд. Юрка, почесав затылок, усмехнулся.
Только приехав в Москву, Женя узнал о гибели сестры и мамы. Он никак не мог осознать случившееся. Это было чудовищно, несправедливо. Три года он воевал, прошел через ад, много раз видел смерть, но вернулся живым. А его семья погибла. И даже не при бомбежке, а от какого-то пожара, возникшего при невыясненных обстоятельствах. Он сидел на фундаменте сгоревшего дома и не знал, куда идти и как жить дальше. И в этот момент вдруг появилась Надя – девушка, которую он безответно любил еще со школы.
Она так обрадовалась этой встрече, а потом разделила с ним его горе.
Теперь главное было – не испортить возникшие между ними дружеские отношения. Не разрушить это хрупкое, но такое полное взаимопонимание.
Утром Женя сходил в «Военторг» (Центральный военный универсальный магазин) на улице Коминтерна, бывшей Воздвиженке, купил хорошее одеяло и подушку. Для Нади. Сам он мог спать и на полу, накрывшись шинелью. На фронте ему приходилось ночевать в самых спартанских условиях. В холод, в дождь – в любую непогоду.
Вернувшись в Надину квартиру (она оставила ему ключи), Женя занялся мелким ремонтом. Достал перочинный нож со складными лезвиями, починил разболтавшиеся ножки кухонного стола, парафиновой свечой смазал дверные петли, которые нещадно скрипели. Он уже несколько раз выглядывал в окно, с нетерпением ожидая прихода хозяйки.
Они вместе приготовили ужин. Затем стали рассматривать альбом с фотографиями. Надя вглядывалась в родные лица, смеялась, перебирая в памяти забавные случаи из прошедшей мирной жизни. Девушка рассказывала Жене о том, как они ссорились и мирились с братом и мамой. Фотографии напоминали ей о событиях, с ними связанных.
На лицо Нади упала прядь волос. Женя бережно убрал ее, заправил за ухо. Ему очень хотелось поцеловать девушку, но он сдержался.
Их общение прервал стук в дверь. Надя положила альбом Жене на колени и пошла открывать.
На пороге стоял майор. Улыбнувшись, он поцеловал девушку.
– Здравствуй, Наденька! – Вячеслав достал из сумки коробочку духов. – Это тебе – подарок из Англии.
– Спасибо! – Надя почти машинально взяла духи.
Вячеслав снял шинель, повесил на вешалку так, что стали видны погоны. Надя только теперь разглядела на них вторую звездочку.
– Тебя можно поздравить? – Она показала глазами на погоны.
– Да. Три дня уже как подполковник. – Он внимательно посмотрел на девушку. – Вижу, не ждала.
– Да. Я не знала, что ты уже вернулся.
В коридор вышел Женя. Новоиспеченный подполковник окинул его удивленным взглядом.
– Знакомьтесь. Это Женя, брат Юли. Помнишь, той самой. А это Вячеслав.
Женя открыто улыбнулся, протянув руку:
– Соколов Евгений!
– С какого фронта? – Журавлёв ответил на приветствие.
– С Первого Белорусского. В феврале под Мозырем получил ранение. Товарищ подполковник, вы с нами поужинаете?
Вячеслав вопросительно посмотрел на Надю.
– Женя сейчас в отпуске. – Надя откашлялась, голос ее осип от волнения. – Он пока живет у меня. Ты же знаешь, их дом сгорел.
– Так, значит! – Вячеслав резко изменился в лице. – Смотрю, ты зря время не теряла. Только муж за дверь – уже любовника привела! Месяц не могла подождать. Вот не ожидал!
Женя с изумлением перевел взгляд с нежданного гостя на Надю:
– Товарищ подполковник, вы ошибаетесь! Надя для меня… – Приступ кашля не дал ему договорить.
– Женя, Слава мне не муж. Мы хотели пожениться, но не успели. А теперь… – Надя посмотрела в глаза своему бывшему жениху. – Теперь уже не поженимся.
– С какой стати ты оправдываешься?! И перед кем? Перед каким-то больным бездомным лейтенантиком! – Подполковник делано засмеялся. – Ты что, в него втрескалась? Вот дура!
Он снял с вешалки шинель и шагнул к двери.
Женя преградил ему путь:
– Товарищ подполковник, извинитесь немедленно!
– Лейтенант, вы забываетесь. Извольте стоять перед старшим по званию как положено: смирно!
Вячеслав вышел, хлопнув дверью.
Надя тут только заметила, что она всё еще держит коробочку с духами. Торопливо открыла дверь:
– Слава! Постой!
Журавлёв остановился на лестничной площадке и с надменной улыбкой посмотрел на Надю:
– Надеюсь, ты понимаешь, что я ухожу навсегда?
