– Надежда, мой тебе совет: никому не говори о том, что он тебе наплел. По старой дружбе тебе советую. Уж поверь. Ему ты ничем не поможешь, а себе можешь навредить, еще привлекут за укрывательство опасного преступника.
– Какое укрывательство? – опешила Надя.
– Самое обыкновенное. – Журавлёв был спокоен. – Он же у тебя некоторое время жил. Или я ошибаюсь?
Надя сидела, ошеломленная этой информацией. Не знала, что отвечать. Не могла осознать услышанное.
– Тебя довезти до дома?
Надя, не прощаясь, выскочила из машины.
Вячеслав закурил.
Всё это время за происходившим внимательно наблюдала Вика, которая следом за Надей вышла из проходной. Дождавшись, когда Елисеева скроется из виду, она стала обходить автомобиль, но оступилась и слегка подвернула ногу. Вика вскрикнула и осела на асфальт прямо перед капотом «эмки».
Журавлёв вышел из машины:
– Девушка, что ж вы под ноги совсем не смотрите?
– Извините. Я на вашу машину засмотрелась.
– Давайте я довезу вас до дома! – Вячеслав подал ей руку. – Раз уж вы пострадали из-за моей машины.
Вика, опираясь о руку офицера, прижалась к нему, пожалуй, чуть сильнее, чем это было необходимо. А когда садилась на переднее сиденье, поправляя юбку, как бы невзначай показала свои стройные ножки и тут же, смутившись, опустила глаза. Однако Вячеслав успел заметить и оценить всё по достоинству.
В приемной Московской военной прокуратуры кроме Нади сидели еще человек десять посетителей. Секретарь, молодой человек лет двадцати пяти, вышел из кабинета начальника. Все взоры устремились на него.
– На сегодня прием окончен! – отчеканил он и сел за свой стол. – Генерал-лейтенант юстиции вызван по неотложному делу.
Посетители начали расходиться. Но Надя не сдвинулась с места.
Секретарь поднял глаза:
– Девушка, прием окончен. А вы вообще без записи. Так что…
– Мне нужно именно сегодня, – перебила его Надя. – Завтра будет поздно. Вопрос жизни и смерти.
Они посмотрели друг на друга.
– Знаете что… – Секретарь, видя, что Надя уходить не собирается, решил помочь упрямой девушке. – Попросите заместителя прокурора принять вас.
– Спасибо! Большое спасибо!
– Девятый кабинет.
– А где это?
– По коридору направо.
Заместитель прокурора закончил телефонный разговор и положил трубку, когда в дверь постучали.
– Войдите!
Надя решила сразу же приступить к сути дела. Она коротко рассказала, по какому вопросу обращается.
– Человек на передовой сражался с фашистами. Он вместе с двумя бойцами был в разведке, когда их рота попала в окружение. Снайпер убил сначала одного бойца, затем второго. После этого Соколов «снял» этого снайпера. Он в одиночку выполнил задание, но на обратном пути получил осколочное ранение в ногу, поэтому не смог вернуться в свою часть. Был обнаружен партизанами. Передал им ценные сведения, которые они по рации сообщили командованию. Во время освобождения Мозыря сражаясь в партизанском отряде, получил тяжелое ранение в лёгкое, оттуда был доставлен в госпиталь. Вы просто обязаны во всем разобраться, – подытожила она.
– То, что вы утверждаете, голословно. Факты говорят о другом.
– Факты… Факты – это еще не истина!
– Вот только не нужно философствовать, – поморщился офицер.
Зазвонил телефон. Надя терпеливо ждала, пока заместитель военного прокурора закончит разговор.
– А если попытаться найти свидетелей? – Надя просто так сдаваться не собиралась. – Из того же партизанского отряда. Наверняка есть люди, которые могут подтвердить его невиновность и важность добытых им сведений!
– Вы что думаете, это так просто сделать? Некоторые партизанские отряды до сих пор находятся за линией фронта.
– Скажите, а почему лейтенанта Соколова арестовали прямо в нашем дворе? – наконец осенило девушку. – Его как будто там поджидали! Видимо, был какой-то сигнал?
Офицер встал, взяв в руки папку с бумагами:
– Девушка, извините! У меня дела. Не фантазируйте. Это был дежурный патруль. Обычная проверка документов.
Он указал посетительнице на дверь и сам пошел к выходу.
– А если нет? Можете проверить, если все-таки был сигнал, от кого именно он поступил?
– Всё проверим. Такая у нас работа.
– Я к вам еще приду, – пообещала Надя.
– А вот это необязательно.
Выйдя из кабинета, заместитель прокурора запер дверь на ключ.
Для Нади потянулись долгие дни ожидания. Она по-прежнему ходила на работу, что-то ела, когда чувствовала сильный голод, но все мысли ее были о Жене. Девушка верила в то, что справедливость восторжествует. Но порой… Иногда среди ночи ей вдруг казалось, что она вмешалась в эту историю слишком поздно. Да и неизвестно, насколько серьезно заместитель прокурора отнесся к ее визиту. Будет ли он действительно разбираться с делом лейтенанта Соколова?
20 апреля Надя получила очередное письмо с Урала. Мама писала об их с Пашкой житье-бытье, делилась своей верой в победу над фашистской Германией и в их скорое возвращение в Москву. Но Надя была так занята мыслями о Жене, что отвечать на письмо сразу не стала.
