Наобнимавшись, девочки с заговорщицким видом покинули кабинет генерального директора. Алиса на прощание послала отцу воздушный поцелуй. Гоша точно знал, чем они там, у Яны, будут заниматься: Алиса доберется до Яниной косметички с полного Янкиного разрешения. Иркину косметичку Алиса уже всю выучила наизусть, а вот добраться до чего-то новенького никогда не упускала шанса. И ей это позволяли. Все. И все. И даже Гришка терпеливо разрешал себе приделывать к волосами заколки и невидимки. Ну а что — ему пора привыкать. Лютик была в положении в третий раз, и врачи твердо обещали, что на этот раз будет девочка. Люся была счастлива. А Георгий, узнав о беременности жены брата, присматривался к своей жене. Как на это отреагирует Иришка? Вспомнит ли о своей неспособности стать беременной? Будет ли ревновать к положению Люси? Загрустит ли?
Слава богу, нет. Наверное, и правда переболела. Излечилась от этой душевной боли. Никаких тревожащих признаков Георгий не наблюдал. Наоборот, Ира с Алисой часто навещали Люсю, Ромка же в последнее время почти каждые выходные оставался у них, чтобы дать Люсе немножко продохнуть. Ирина постоянно интересовалась Люсиным самочувствием, а вопросы здоровья племянников были целиком в ведении Иры.
Гоша встал и подошел к окну. Надо работать, но мысли его так и не могли свернуть с общефилософских размышлений о жизни. А потом снова по какой-то причудливой параболе вернулись к их недавнему отдыху у моря.
В один из дней их сугубо семейный отдых вдруг взорвался внезапным фейерверком страсти. И все благодаря Алисе. Она потребовала, чтобы мама надела то красивое синее платье, и чтобы папа отвел маму потанцевать. Маленький домашний тиран. Они посмеялись, но решили выполнить повеление маленького домашнего тирана. Ирина уложила Алису спать в компании трех зайцев, взяла с дочери твердое обещания, что если она вдруг проснется и испугается — то непременно позвонит — вот телефон.
А через полчаса из ванной вышла незнакомка. Георгий и забыл, как его жена красива. Семейная жизнь расслабляет. Исполнение родительских обязанностей смещает приоритеты. А вот теперь он сидел и смотрел. Тонкая талия, пышная юбка, бездонные глаза. Время отмоталось назад, и он вспомнил ту девушку, которую совсем не знал тогда. Но уже тогда любил. Ему кажется, что он любил ее всегда.
— Кто ты, прекрасная незнакомка? — оказалось, что голос слегка сел. Внезапно. Как будто от волнения.
— Кто ты, прекрасный незнакомец? — Ира подошла и поправила ему воротничок белой рубашки.
— Ирка… — он притянул ее к себе за талию, уткнулся носом в живот. — Ну к черту этот ресторан, пойдем, в ванной запремся.
— Нет уж, мы обещали Алисе пойти танцевать!
— Ну ладно, — Георгий со вздохом встал. — Пойдем танцевать.
Вино было густым, красным, вкусным. Музыка — то зажигательной, то томно-сладострастной. Его женщина — самой красивой на танцполе. А Ирины глаза не видели никого, кроме мужа.
А потом он отлучился. А потом вернулся. Они выпили еще по бокалу ароматного красного вина, а затем…
… а затем они оказались на крыше отеля. Шальные и пьяные от вина и воспоминаний. Забывшие на время обо всем, кроме своей взаимной любви и потребности друг в друге. И спустя несколько лет Георгий все-таки задрал на Ирке возмутительно пышную юбку, пусть уже и другого платья. Учитывая прошлый опыт, они вообще не стали ничего с себя снимать. Задранная наверх пышная синяя юбка, отодвинутые в сторону тоненькие стринги, приспущенные брюки и мужское белье. И жаркое дыхание, негромкие стоны, ритмичные движение — сначала вальяжные, враскачку, потом яростные, до громких хлопков мужских бедер о женские ягодицы. Как итог — обоюдный взрыв наслаждения под чернильным южным небом с яркими всплесками звезд.
Затем Георгий с Ириной, конечно, вспомнили о том, что они еще и родители. И полезли спешно проверять телефоны. Но там было все спокойно. Поэтому они еще постояли у парапета крыши, глядя на загадочно и маняще мерцающее море — обнимаясь, остывая, вдыхая соленый воздух. А, вернувшись в номер и проверив дочь — спит, вместе со всеми своими зайцами, — уединились в ванной и повторили — уже тихо, неспешно, нежно, под шелест водных струй и ласковый шепот. И, облачившись в пижамы, пошли спать. Уже ближе к середине ночи послышалось топанье детских ног, и между Гошей и Ириной забралась Алиса. Отодвинув в сторону плюшевое заячье ухо и почти не просыпаясь, Гоша повернулся на бок и обнял всех, включая зайца.
Прекраснейше они в этом году отдохнули на море. И вообще… Надо чаще выводить куда-нибудь Иришку. Алиса уже не малютка. Надо сдать ее в ближайшие выходные Иркиным родителям и уйти в загул. С сексом на крыше.
Георгий даже успел представить пару сцен этого замечательного времяпрепровождения — как дверь его кабинета снова открылась.
«Не кабинет, а проходной двор», — с легким раздражением подумал Гоша, оборачиваясь. И его раздражение тут же испарилось, уступая место другому чувству.
Ирка была бледной. Какой-то внешне растрепанной. И совершенно растерянной.
Что-то явно случилось. А он тут о сексе на крыше…
— Ира…
