— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросила Нина.
— Ты готова? В смысле, уже оделась, причесалась, всё нормально?
— Да.
— Тогда пошли, — Остин улыбнулся и протянул руку болгарке.
— Стоуэлл, что ты задумал? — спросила девушка.
— Ничего особенного. Просто хочу, чтобы наш отпуск завершился на мажорной ноте.
— Я так и знала, что ты не можешь просто так улететь из Сен-Тропе, — хохотнула Добрев.
— Так, всё, не теряем времени на разговоры. Возьми пляжную сумку с солнцезащитным кремом и очками, и пойдём.
Нина выполнила просьбу Остина, и они вышли из отеля. Уже на улице Стоуэлл достал из кармана шортов чёрную непроницаемую ткань и повязал её болгарке на глаза.
— Что ты делаешь? — неудоменно спрашивала она.
— Пусть будет сюрпризом, — невозмутимо отвечал Остин.
— Остин, как я буду идти? Так, предупреждаю: когда я не вижу ничего вокруг себя, у меня начинаются огромные проблемы с координацией. Это я так, к тому, что, если я вдруг отдавлю тебе ноги, я тут не при чём!
Едва Нина закончила последнюю фразу, она взвизгнула от неожиданности, потому что Стоуэлл вдруг подхватил её на руки.
— Вот теперь никаких проблем точно не будем, — улыбнулся он и поцеловал девушку.
— Господи, Остин, поставь меня на место! Не надо меня нести!
— Нина, скажи, кажется, говорил тебе, что готов всегда носить тебя на руках?
— Да, говорил, — пробормотала Нина.
— Ну вот, буду исполнять свои обещания, — хохотнул Остин и понёс болгарку в сторону причала.
Когда через несколько минут Остин добрался до пристани, где их ожидала небольшая белая яхта, на которой красивыми большими синими буквами было выведено её название — «Калифорния», он аккуратно поставил Нину на ноги и снял с её глаз повязку.
— О боже, — только и смогла вымолвить болгарка.
— На протяжении двух этих недель мы с тобой нашли массу способов весело провести время, — начал Остин, — но всегда вокруг нас был шум, гам, много народу. А я всегда хотел провести время наедине с тобой, раскинувшись где-нибудь на лежаке под палящим солнцем и слушая шум прибоя и крики чаек. На этой яхте нет никого, кроме нас и шкипера. Можешь делать здесь всё, что хочешь, — подытожил Стоуэлл. — Но думаю, что перед возвращением в жизнь с сумасшедшим графиком тебе просто необходимо как следует расслабиться и побыть вдали от шума машин и дискотек.
— Наверное, я никогда не привыкну к твоим сюрпризам, — улыбнулась Нина, обнимая бойфренда за шею. — Ну зачем? Столько денег…
— Ш-ш-ш, — парень перебил Добрев, приложив свой указательный палец к её губам. — Об этом тебе думать уж точно не стоит. Я просто захотел порадовать свою девушку, разве мне нельзя этого сделать?
В этот момент Остин посмотрел Нине в глаза. Он улыбалась, как и обычно, но по взгляду казалось, что она вот-вот заплачет.
— Ты всё равно очень грустная, — тихо сказал Стоуэлл.
— Нет-нет, — встрепенулась Добрев. — Остин, тебе показалось. Просто я и правда немного устала от всей этой суеты.
— Я люблю тебя, — прошептал парень, робко притянув болгарку к себе.
Нина ничего не ответила, а лишь улыбнулась и подарила Остину нежный поцелуй, зарывшись руками в его волосы.
— Ты — волшебник, — прошептала наконец она, заставив улыбнуться и Стоуэлла.
Парень подал болгарке руку, и вместе они по небольшому мостику прошли на яхту.
Всю ночь Йен плохо спал. Ему постоянно казалось, что в спальне душно, хотя все окна были открыты нараспашку, а если он и засыпал, то ненадолго: во сне начинали трястись руки и появлялось ощущение, что он куда-то падает. У Йена было такое чувство, будто бы на грудь положили огромный камень: дышать было тяжело. В последний раз, ближе к утру, Сомерхолдер проснулся не из-за неприятных ощущений во сне: в какой-то момент ему показалось, будто в сердце вонзили огромный кинжал — боль была острая и настолько резкая, что Йен от неожиданности громко закашлял.
— Что с тобой? — сонно пробормотала Никки, проснувшись.
Ответить ей Йен ничего не смог: интенсивность боли быстро росла, и на мгновение ему показалось, что он задыхается. К счастью, привести дыхание в норму ему удалось, пусть и не сразу.
— Никки, очень больно… — прохрипел Йен.
— Боже мой, — пробормотала она, метнувшись к Сомерхолдеру и положив руку ему на лоб. — Йен, где болит?
— Сердце… Я не могу… Очень сильно…
Никки вскочила с кровати и, включив свет, начала набирать номер «Скорой помощи». Какой должна быть первая помощь в таких ситуациях, она не знала, поэтому сразу решила вызвать бригаду врачей. — Пожалуйста, срочно приезжайте, — умоляла Рид, когда дозвонилась до станции «Скорой помощи». — Милдфорд-стрит, 7. Мужчине 36 лет, среди ночи резко заболело сердце, — тараторила она, пытаясь отыскать в домашней аптечке хоть какое-нибудь лекарство от сердца.
— Какой характер боли? Точная локализация? — спросил врач.
— Йен, где конкретно у тебя болит? — переспросила Никки.
— Левая часть грудной клетки, — с трудом проговорил Сомерхолдер. — Отдаёт в левую руку… Под лопатку… Боль острая, резкая, сильная.
— Он говорит, что болит левая часть…
— Я слышал, — перебил врач. — Ранее проблемы с сердцем были?
— Нет, не было, — ответила Рид.
