Йен, не прекращая целовать болгарку, попытался побыстрее расстегнуть пуговицы на её тоненькой блузке. Однако у него дрожали пальцы, тело горело огнём, а сознание было затуманено, так что сейчас он не был способен выполнить даже такие нехитрые действия, поэтому он, оставив попытки, неловко снял блузку с Нины через голову. Йен на мгновение почувствовал себя застенчивым старшеклассником, который до этого момента с девушками лишь целовался. Добрев потянула Йена за футболку и, быстро выведя его из кухни, поспешно сняла её с Сомерхолдера, отбросив куда-то в сторону. Неожиданно для самого Йена Нина взяла инициативу в свои руки и с силой откинула его на широкий мягкий диван в гостиной. Болгарка начала покрывать поцелуями его тело, постепенно опускаясь всё ниже. Брюнет протяжно простонал, почувствовав на своей груди влажное прикосновение губ девушки.
— Ты сводишь меня с ума, — произнёс он, запрокинув голову и коснувшись ладонью её затылка
У Нины бешено колотилось сердце, а в висках пульсировала кровь. Она ощущала приятное тепло внизу живота, постепенно разливавшееся по всему телу, желала поскорее почувствовать своего мужчину в себе, но хотела растянуть наслаждение для них двоих. Девушка исследовала каждый сантиметр кожи Йена, вдыхая приятный аромат его тела, смешавшийся с сандаловым запахом парфюма Сомерхолдера, и, чувствуя, как у него невольно напрягаются мышцы брюшного пресса, слышала, как он тяжело и прерывисто дышит. Нина чувствовала, как рука Йена, опускаясь ниже, к пояснице, скользила по её спине. Каждое прикосновение этого мужчины отзывалось не только в ее теле, но и в душе тысячами электрических разрядов. Для Нины это было самым приятным ощущением. В эти мгновения ей казалось, будто бы внутри у неё натянуты тугие струны, которые вот-вот грозили порваться, заполнив её неповторимой эйфорией.
В этот момент Йен услышал звонок в дверь, но был так поглощён собственными ощущениями, что не обратил на него никакого внимания. Нина же звук просто не расслышала.
Нина опустилась губами к паху Йена и почувствовала, как он возбуждён. Она быстро расстегнула ремень на его джинсах, а сам Сомерхолдер, открыв пуговицы и молнию, стянул их вместе со своим нижним бельём.
Йен приподнялся на локтях и потянул Нину к себе так, что она всем своим весом легла на него. Его рука потянулась к молнии на её шортиках.
Звонок раздался снова, правда, в этот раз настойчивее.
— Кто это? — пробормотала Нина.
— Чёрт с ним, наверняка просто ошиблись дверью, — произнёс Йен, не отрываясь от неё и стягивая с неё шорты.
Болгарка, почувствовав тепло его тела, запустила правую руку в его волосы и, ощутив, как он, слегка покусывая её кожу, целует её в шею, громко простонала и сжала их. Свободной рукой Йен скользнул к застёжке её бюстгальтера, и в следующее мгновение он упал на пол.
— Я хочу тебя, — прошептала Нина.
Йен аккуратно уложил её на спину и, нависнув над ней, провёл ладонью по её животу и продолжил целовать её, но уже в губы, оставляя на них влажный след.
В этот момент в дверь снова позвонили.
— Твою мать, — раздражённо пробормотал Сомерхолдер, оторвавшись от болгарки.
— Йен, вдруг родители?
— Вряд ли. Наверняка какая-нибудь почта или соседи, — рассеянно проговорил брюнет.
Спустя несколько секунд звонить перестали, но уже через мгновение Добрев услышала звук сигнала входящего на своем мобильнике. Отстранив от себя Сомерхолдера, Нина потянулась к журнальному столику. Увидев написанное на экране, она вздрогнула.
— Йен, это мама! — воскликнула она.
— Что? Они же с твоим отцом ушли на выставку, — пробормотал Йен.
— Ничего не понимаю, — произнесла Нина, вставая с дивана. — Одевайся скорее, вдруг это действительно они!
— Чёрт, — выругался Сомерхолдер.
Нина, забыв о бюстгальтере, кое-как застегнула шорты и надела блузку. Сомерхолдер, надев боксеры, тщетно пытался застегнуть джинсы, которые всё равно выдавали его сильное возбуждение. Кое-как всё-таки справившись с этой задачей, Йен начал искать свою футболку, однако её нигде не было.
— Нина, ты не видела мою футболку? — крикнул он, пока болгарка перед зеркалом пыталась завязать в хвост растрепавшиеся волосы.
В дверь начали звонить настойчивее.
— Нет, надень другую, — пробормотала Добрев.
Йен схватил с кресла первую попавшуюся футболку и, даже не взглянув её, натянул на себя.
— Йен, открой дверь, пожалуйста, — крикнула Нина из ванной — ближайшего закрытого пространства, куда она сейчас могла убрать свой бюстгальтер.
Сомерхолдер, понимая, что ему совершенно не хочется появиться перед непрошеными гостями или, ещё того хуже, перед родителями Нины с оттопыренными «в том самом» месте брюками, влетел в гостиную, открыл книжный шкаф и, взяв оттуда первую попавшуюся на глаза книжку и прикрыв ею всё то, что могло кого-то смутить, отправился в таком виде открывать дверь.
Через несколько мгновений Йен увидел перед собой никого иного, как маму Нины. Он понимал, что такое возможно, но, увидев Микаэллу, всё равно вздрогнул и прижал книжку к паху крепче.
