— Доброе утро, Йен, — улыбнувшись, поздоровалась женщина. — А вы чего так долго не открывали? Я уже даже Нине звонила.
— Простите ради Бога, — виновато пробормотал Сомерхолдер, впуская Микаэллу в дом. — Мы с Ниной не слышали… Просто решили прибраться, а пылесос шумит невыносимо.
— Йен, да чего вы, не надо было. Мы сами в состоянии убраться у себя дома, — добродушно хохотнула она, но Йен по её взгляду понял, что она не очень-то ему поверила. — А мы с Николаем, представляешь, дома забыли билеты на выставку. А он ещё и ключи оставил! Думала, прибью его на месте, — хохотнула она. — Хорошо хоть, что ещё не успели далеко отъехать.
— Ну дела… Ну да ничего, со всяким бывает, — криво улыбнулся Йен.
Нина, пару секунд назад услышав версию Йена по уборку, в ванной отыскала резиновые перчатки, в которых обычно чистят сантехнику, надела их для правдоподобия и в таком виде вышла в гостиную. Сомерхолдер, увидев девушку, едва сдержался, чтобы не засмеяться.
— Привет, мамуль, — как можно более непринуждённо сказала она. — А ты чего вернулась?
— Да вот, только что рассказывала Йену, что у нас с твоим отцом с памятью совсем плохо стало — забыли дома и билеты на выставку, и ключи от дома. Поэтому и вернулись.
— Я так и поняла, — кивнула Нина.
Женщина прошла в комнату и, забрав ключи и билеты, вернулась в гостиную.
— Спасибо вам, что прибираетесь, — сказала Микаэлла.
— Да ладно, — махнула рукой Нина. — Мы тут жили целый месяц, почему бы нам и не помочь?
— Вы можете жить здесь хоть вечно, — улыбнулась мать Нины. — Мы вам всегда рады, ты же знаешь. — Кстати, Йен, если не секрет, ты давно увлекаешься механикой?
— Какой механикой? — непонимающе спросил Сомерхолдер.
— Кажется, квантовой, если я правильно прочитала название книги у тебя в руках, — с улыбкой ответила Микаэлла.
Йен машинально отдёрнул книгу и взглянул на обложку, на которой огромными жёлтыми буквами красовалась надпись «ТЕОРИЯ ГРУПП И ЕЕ ПРИЛОЖЕНИЯ К КВАНТОВО-МЕХАНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ АТОМНЫХ СПЕКТРОВ», но вовремя вспомнил, для чего он её вообще взял.
«За каким хреном я вообще взял эту книжку?» — мысленно произнёс Йен. «Можно подумать, я всегда пылесошу и читаю одновременно. Прямо уникум, чёрт побери».
— А… Да, знаете, я ещё в госпитале стал интересоваться этим, — откашлявшись, пробормотал он. Теперь сдерживаться от смеха настала очередь Нины. — Было скучно лежать целыми днями в палате, интернет и фильмы надоедали, поэтому я начал просить Пола приносить какие-то книги. И он среди лирики Бернса и новелл ОʼГенри как-то раз притащил учебник по физике. Так и втянулся, — закончил Йен, понимая, что говорит какую-то несусветную и неправдоподобную чушь, но отступать было уже некуда.
— Какой ты молодец, — одобрительно сказала Микаэлла, но Нину не покидало ощущение, что её мать обо всём догадалась и просто смеётся над ними. — Слушай, я даже не знала, что у нас есть такая книга.
— Я её взял там, — Йен указал рукой в сторону шкафа.
— Понятно, — кивнула Микаэлла. — Так, всё, я побежала. Ванг Гог и Гоген не ждут! — рассмеялась она. — Мы вернёмся часам к пяти, хорошо?
Йен и Нина закивали.
— Хорошего времяпрепровождения, — сказал Сомерхолдер.
— Удачи, мамуль, — сказала Нина, поцеловав Микаэллу в щёку. — Всё взяла?
— Теперь уж точно, — улыбнулась женщина. — Ну всё, я ушла!
Йен закрыл за Микаэллой дверь.
— Мда-а-а… — пробормотал он, прислонившись к двери спиной.
Нина, которой уже можно было больше не сдерживать себя, прыснула со смеху.
— Ну что, физик? Как ощущения?
— Кто бы говорил! — со смехом воскликнул Йен. — Долго перчатки искала, хозяюшка?
— Примерно столько же, сколько ты книгу, — хохотнула Нина. — Никогда бы не подумала, что в двадцать семь лет буду так бояться попасться на глаза маме. Странное дело, понятно же, что она в курсе, что мы спим друг с другом, но всё равно невероятно стыдно.
— Просто представь, что бы было, если бы они с твоим отцом сегодня не забыли ключи, но всё-таки вернулись за билетами…
— Господи, даже представить не могу, — вздрогнула Нина.
— Уму непостижимо, как же ты репетировала со мной постельные сцены в четвёртом сезоне? Микаэлла присутствовала на съёмочной площадке, помнишь? — улыбнулся Йен.
— Ну, на съёмочной площадке ведь всё ограничивалось тем, что мы просто целовали друг друга и изредка стонали, — рассмеялась Нина, снимая перчатки.
— Тоже верно, — сказал Йен. — Честно признаться, мне тоже было жутко неловко. Впервые попадаю в такую ситуацию.
— Это я поняла по квантовой механике, — хохотнула Нина.
— Но теперь-то твоя мама забрала ключи и билеты, и ничто не предвещает преждевременного возвращения твоих родителей, — откашлялся Йен, обняв Нину за талию. — Так что предлагаю продолжить начатое.
— Что ты творишь со мной, Сомерхолдер? — спросила Нина, положив ему руки на поясницу. — Отказывать тебе не хочется никогда.
Йен улыбнулся и, подхватив Нину на руки, поцеловал её и понёс в спальню.
Вот уже сколько долгих лет
Мы встречаем с тобой рассвет
День и ночь, ночь и день рядом.
Ты так близко и далеко,
Мне так сложно и так легко,
Мне признаться тебе надо…
Привыкаю я к твоим губам,
Привыкаю я к твоим глазам.
