Шутки из Instagram были куда интереснее, чем мой доклад, над которым я трудилась несколько дней. Единственные, кто меня по-настоящему слушали, это были учитель, который, собственно, и попросил меня сделать доклад на эту тему, и Филис. Она специально села на первую парту, чтобы ловить каждое сказанное мною слово, что-то записывать и попутно рисовать меня: хоть у меня зрение было не из лучших, но даже так я заметила знакомые черты лица, шрам и пирсинг. С такой тщательностью она вырисовывала мои глаза…
И особенно губы.
– Кстати об этом, – я слабо улыбнулась подруге, давая понять, что была благодарна за то, что она меня внимательно слушала. – Основной вопрос эссентизма: в чём смысл? В чём или где сущность? Основные понятия: сущность, смысл, познание, структура, истина. Цель: найти ответы на вопросы, познать истину, составить целостную структуру реальности. Чем больше людей, тем лучше – всегда лучше рассуждать о той или иной проблеме вместе, подходить к вопросу со всех сторон, дополнять то или иное определение новыми словами или смыслами, чтобы потом собрать всё это вместе и составить единую, но очень сложную картину сущности всего мира. Также эссентизм берёт идею у Сократа: его круг, когда человек слепо уверен в чужом определении, но проходит через точку сомнения, чтобы самому достичь знания, своим мыслительным трудом. У Сократа достичь истину можно только самому, то есть достигает эту истину только один человек. Эссентизм же берёт эту идею прохождения через точку сомнения, но истину человек находит не сам, а вместе: если кто-то познал эту истину, то делится с ней с другими, но те принимают её не как должное, а сначала обдумывают, анализируют, обсуждают с кем-то и только потом соглашаются с истиной. Да, стул нужен для того, чтобы сидеть. Такой способ предостерегает нас от торможения: если каждый будет познавать для самого себя истину, но ни с кем этим не делиться, то в чём смысл? В чём смысл, если поколение через поколение будет наматывать круги вокруг одного и того же определения, узнавать для себя истину, а затем умирать с ней? Делиться информацией, делиться знаниями, искать ответы – вот это прогресс. Этим и занимается эссентизм.
А вот и звонок.
Я решила тут же закончить и больше не мучить и без того уставших одноклассников. Учитель благодарно кивнул, с восторгом глядя на меня и беря мой доклад, чтобы потом куда-то его ещё отправить, на дальнейшее рассмотрение кем-то из научной сферы. Разумеется, я была рада. Не сказать, что это труд всей моей жизни, но я была горда этим.
Дальше – восторги от Филис. В её потоке громких слов, я поняла, что она восхищалась моим умом, хвалила меня за проделанный труд, радовалась за меня, что-то пересказывала из того, что записала себе на листочек, повторяла какие-то фразы, была в полном изумлении от настигших её новых мыслей и информации. Девушка словно превратилась в торнадо из чувств, всплесков, визгов, прыжков, фраз, предложений и смеха – и во всё это я каким-то образом попала, смущаясь и чувствуя себя неловко с каждым словом всё сильнее и сильнее.
Я уже давно сбилась со счёта, сколько раз краснела при Филис за последние пять дней. На ставших регулярными прогулками от школы до кафе «Дорога в небеса» я постоянно приходила в смущение, как и от разговоров в школе, догонялок на улице или игр в снежки. С ней я почти перестала думать о всё чаще и чаще появляющихся пожарах, о том, что с каждым днём мне становилось всё жарче, о матери, с которой я немного наладила отношения, однако всё равно каждый вечер она запиралась у себя в комнате.
А ещё я перестала думать о Джозефе.
Я и раньше за ним такое наблюдала, но сейчас ощутила это особенно остро – он словно принуждал себя любить меня. Принуждал смеяться, принуждал общаться, принуждал что-либо чувствовать. Он словно… заставлял себя хоть что-то испытывать, лишь бы не казаться никому не нужной куклой. Словно искал хоть какую-то цветную краску для своего холста души, но у него были только чёрный и белый цвета.
А вместе – серость жизни.
Из пяти встреч в «Дороге в небеса» Джозеф был только на первых трёх. Потом он куда-то пропал: не отвечал на звонки, не ходил в школу, ничего не писал на мои сообщения. Олин с Хэмфри сказали, что он приболел и ему нужно было отдохнуть. И я бы спокойно поверила бы в это… Но такое у него случалось уже не в первый раз. Эмоциональная скупость, закрытие в себе, отстранённость от окружающих, убеждение, что его никто не понимал, – такое было на протяжении последних двух лет. Пару раз он неделю не подавал признаки жизни, куда-то уехав и ничего никому не сообщив, но чаще всего такое затягивалось от двух до пяти дней. И это меня тревожило. Я не понимала, что с ним происходило, не знала, что он делал в такие дни, почему страдал, из-за чего уезжал, как проводил в одиночестве своё существование.
А больше всего на свете человек хотел, чтобы его любимые никогда не страдали.
– Смотри, это ты.
