Отчет по гранту. Надо бы поскорее закончить. Копаюсь уже который день. И вместо обтекаемых фраз: “в рамках проекта было установлено, что…” хочется совсем про другое. Про вчерашний вечер. Когда солнце рыжее-рыжее уже улеглось на горизонт, как кошка на батарею. Когда синие-синие тени пролегли по белому. Когда на любимой моей поляне уже никаких лыжников нет. Тишина, только в ушах свистит, если катиться быстро. Алек коньковым ходом, я по старинке. Не умею коньковым. На лыжах хожу не столько ради скорости, сколько потому, что нравится зимний лес, тоненькими строчками – следы мышей возле бурых сухих трав (семена выбирают), а следом, покрупнее – ласка пробежала. А под сосной – белка скакала, ее следы ни с чем не спутаешь, видно, шишку потеряла. У нас возле института на большой елке белка гнездо свила, деток вывела. Забавные такие. А бродячая кошка забралась на ель, и слопала всех. Больше нет белки. Они, белки, еще те хищницы, конечно, гнездо птичье разорить им – в удовольствие. А жаль все равно.
Если проехать подальше – то можно и строчку лисьих следов увидать. Но поздновато. Если бы не белизна снега, так и совсем темно. А так – снег отсвечивает, и можно еще круги нарезать. Никого. Только мы вдвоем. Разъезжаемся а разные стороны, я по одной стороне поляны, он по другой. Скорость, воздух свежий, встречаемся на противоположных курсах. Останавливаемся. На его усах – льдинки. Я подхватываю такую льдинку губами. И отрываюсь. Чтобы бежать, бежать по лыжне… Хорошо…
Дивный итог новогодней десятидневки. Задница, ударенная о лыжню, все еще побаливает, на пятке – дырка (нечего было пижонить и покупать новые ботинки и лыжи), а сегодня сопли до колен, в голове муть – ОРЗ. Алек звонил, хотел зайти. Он долго еще тягомотничал по телефону: – Может все-таки зайду? Может тебе чего принести, апельсинов там …
Послала его на хрен. Нечего мешать мне болеть. Вот если бы он просто пришел, без этого… Я бы даже апельсины стерпела, хоть и не люблю их.
Есть куча книжек, сеть, санорин-неоангин, яблочная наливка. Чего еще надо, чтобы поболеть с комфортом. И с работы никто не позвонит. Попробуй, поболей в рабочее время. Сразу кому-нибудь окажешься нужен.
А ночью – «любимый сон»: мутная весенняя река тащит меня, вокруг плавают пластиковые бутылки, палки, мусор, пена. Холодно, хочется выбраться из воды. Но берега густо заросли ивняком, так густо, что не пробраться, а течение тащит. И вдруг – высоченный берег, весь глинистый, скользкий, по нему в реку льет вода… кое-как влепляюсь в этот берег, пытаюсь ногтями зацепиться за глину, ползти вверх… не удерживаюсь и снова падаю в холодный поток, и меня тащит дальше. И ведь не утону. Просыпаюсь с забитым носом, тащусь в ванную, отмываться.
А все-таки, хорошо было… Рыжий куст облепихи, ягоды не собрали хозяева, так они и замерзли – на белом. Синички лазоревки, малюсенькие, в синих шапочках, старательно клюют мерзлую облепиху.
Тоненькие крестики птичьих следов возле сухого репейника. И снежная пыль в лицо… Красота…
Еще бы статью прикончить. Бывают статьи, которые в радость, потому что результат четкий и новый. А эта – ни бе-ни ме-ни кукареку. Результат получился фифти-фифти, интерпретация скучна, как два учителя. Но не написать нельзя, потому что люди работали, потому что нужно это опубликовать, чтобы хотя бы зафиксировать – этот подход неинтересен.
Алек так и не пришел. Ну и ладно. Послезавтра на работу. Хорошо, что она у меня есть.
Праздник… Сколько ж можно… Не успели переварить новогоднюю десятидневку, утихомирить измученные желудки и выйти на работу, как опять…
День рождения. Почтенная сотрудница, мать семейства и вообще хороший человек. Нарядный стол, скатерочка разноцветная, вино-конфеты-торт. Золотятся бананы, рыжеют мандарины, плывет запах бергамота. Не люблю чай с отдушками. Тосты:
– За здоровье, благополучие, за детей и внуков!
– За золотые ручки!
– За нас, любимых!
Сладко улыбаюсь имениннице и желаю успехов. А только вчера задала ей по первое число. Надо разговор за столом поддержать. Кто-то припоминает старый анекдот, кто-то живописует "подвиги" своей кошки. Вроде, весело. Вроде, все мы друг друга любим. Но как задолбало уже… Одни и те же тосты, одни и те же разговоры, все друг про друга все выучили наизусть.
Каждый раз одно и то же. Но традиция. Но, говорят, укрепляет коллектив. Но – праздник, который всегда с нами. На каждый месяц по одному, а то и по два дня рождения, а еще есть 23 февраля, 8 Марта, старый и новый Новый год…
Уффф… торт доели… можно, наконец, отправить аспиранток посуду мыть. И поработать немного.
С утра была зла несказанно. Холод собачий в кабинете. Cломалась качалка для колб, надо звать электриков, гудит мотор "Колоры", прибору уже 30 лет, но работает, зараза. В гранте, который надо писать срочно, вместо одного пункта, который был два года назад, теперь четыре. Чем они отличаются, сам черт не знает. О, великий Лем и его машинистка…
