— Щас! Пал Иваныч, прямо на него выходить нельзя! Может шмальнуть! возбужденно шептал Кузякин. — Я так прикинул… Я захожу через ясли за гараж, в тыл, и махаю вам платком. Вы по сигналу подходите к нему и просите прикурить. Тут я выскакиваю, и мы его обезоруживаем… То-есть, разоружаем! У вас сигареты имеются?
— Не имеются.
— Держите, — Кузякин дал Васину сигарету. — Ну, приступаем.
Кузякин побежал вдоль дома.
Васин бросил сигарету в урну, зашел в ворота.
У гаража.
Дед Ванечкин сидел на стуле возле своего сарайчика, и читал книгу. Рядом стояло прислоненное к воротам ружье.
— Ветеран Гражданской, Николай Ванечкин с оружием в руках свою недвижимость защищает. Красивая картинка! — сказал Васин подходя. — За что ж вы тогда беляков рубали, а, дядя Коль?
— Пашка? — присмотрелся старик к Васину. — Ну и разнесло тебя.
— Ладно, дядя Коль, об этом мы с тобой как-нибудь за рюмкой поговорим. А сейчас: отпирайте ворота, выносите барахло и не задерживайте плановое мероприятие. Ясно?
— Ясно. Тебя, значит, этот пустобрех подослал. А я то думаю, с чего это ты про гражданскую запел. — Снял очки, спрятал в карман, взял ружье. Топай отсюда, Паша. Пока Федор не прийдет, никакого разговора не будет.
— Стрелять будете? — в голосе Васина появился металл. — Убивать людей за свою собственность?
— Я не за собственность, я за справедливость. Федор инвалид и кавалер орденов "Славы" — ему положено.
Из-за гаража высунулся Кузякин, махнул платком.
— Кавалер, говоришь? — усмехнулся Васин. — А хочешь я про твоего Федю кое-что расскажу? Рассказать?
— Ну рассказывай, коль не терпится.
— Не хотел говорить, но ты меня вынуждаешь. Что ж… Знай. В мае сорок третьего, в селе Берсневке, Орловской области, в то время как я находился в наряде по чистке картофеля, твой кавалер спер у меня из вещмешка кусок мыла, почти нетронутый.
— Чего?
— Таво! Против фактов не пойдешь. Новый. Почти нетронутый.
Тут уж дед не выдержал.
Он поднялся. Направил ружье на Васина.
— А ну, катись отсюда! Пристрелю, рука не дрогнет.
Васин рванул плащ, поставляя грудь.
— Ну стреляй! Стреляй, крохобор!
— Пал Иваныч! — закричал из-за угла Кузякин. — Ложитесь! Он в аффекте! Убьет!
Дед ловко перевел ружье на Кузякина.
— Руки вверх!
Кузякин юркнул за гараж.
Дед посмотрел на Васина, сплюнул ему под ноги, бросил ружье, повернулся и пошел прочь.
Васин поднял ружье, проверил — стволы были пусты.
— Дядя Коля, — крикнул он. — Можете взять ружье.
— А пошел ты! Гнида!
Дед махнул рукой и скрылся в подъезде.
— Кузякин! — раздраженно крикнул Васин. — Выходи.
— Ушел? — выглянул Кузякин.
— Вызывай бульдозер. Сносите.. — Положил ружье на землю. — Оружие сдашь в милицию.
Васин пошел прочь.
— Пал Иваныч! — окликнул Кузякин. — Вы про какой бульдозер? Его же отменили!
— Кто отменил? — багровея спросил Васин.
— Валентин Максимович звонил. Минут двадцать.
— Так что ж ты, остолоп, мне сразу не сказал? — заорал Васин.
— Насчет чего… Нам же, главное было — вооруженный очаг ликвидировать!
— Так… Значит получается, что мы ни одного гаража не снесли?
— Почему не снес? Снес. Этой, как ее… Гаевой.
— Ну и дурак. У нее постоянный. И сносу не подлежал…
— Заблуждаетесь, Пал Иваныч. Столько народу хлопотало, что наверняка подлежал! Я потому с нее и начал.
Васин ворвался в здание Райисполкома, пылая гневом. Взлетел по лестнице, перескакивая через две ступеньки, зашагал к кабинету Сорокина, но тут его ухватил за рукав чиновник из соседнего отдела.
— Пал Иваныч, ты это, сказал, так вот, значит нет, нельзя…
— Чего? — Васин притормозил, не соображая, что ему хотят сказать.
— Этот, которого ты снять хотел, он не успел бы, его только вчера назначили.
— Куда? — Васин уже держался за ручку двери в приемную, а чиновник буквально висел на нем, стараясь высказаться, прежде чем Васин исчезнет.
— Ну, в эту… в гостиницу, где у тебя взятку просили. Значит, зря ты…
Кабинет Сорокина.
Васин стряхнул с себя чиновника и ворвался в приемную.
— Валентина Максимовича нет, — сказала секретарша Рая.
— Я знаю. Он в поликлинике, — Васин рванул дверь в кабинет.
Сорокина и в самом деле не было.
Кабинет Васина.
В коридоре, у кабинета, Васина ждала древняя большеглазая старушка и невестка Люся. Люся держала в руках большую сумку и магнитофон.
— Пал Иванович! — сказала Люся.
Васин не обратил на нее никакого внимания, а кинулся в комнату к Галкиной. Там была только Наташа.
— Где Галкина? — спросил он с порога.
Наташа спокойно продолжала красить губы.
— Наталья, я к тебе обращаюсь.
Молчание.
— Ты что, оглохла?
— У меня обеденный перерыв, — ответила Наташа. — У нас каждый имеет право на отдых.
— С правом на отдых у нас все в порядке. Давай-ка, сбегай в буфет, приведи Галкину.
— Пускай бегают те, у кого выговора нет.
— В таком случае ты уволена.
— Ах, испугали!
Васин хлопнул дверью и снова выскочил в коридор. На этот раз Люся не намерена была его выпускать.
Когда Васин начал открывать ключом свою дверь, она решительно двинулась к нему.
— Пал Иваныч, я к вам, — сказала она.
