Возле огромного металлического ангара Райан вытаскивает из багажника джипа здоровую сумку, набитую всяким бейсбольным барахлом, а я изо всех сил стараюсь не приплясывать от нетерпения. Нервы натянуты так, что мне трудно устоять на месте. Я всё-таки добралась до мамы, она так близко, что я почти чувствую дым её сигарет. «Спокойствие, Бет. Эту партию нужно разыграть ювелирно».
– Сколько идёт тренировка?
– Около часа, может, чуть дольше.
Райан закидывает сумку на плечо. Честное слово, у него самые широкие плечи из всех старшеклассников, которых мне доводилось видеть. Сегодня на нём облегающая футболка, и у меня сладко сосёт под ложечкой, когда она слегка задирается снизу, обнажая живот.
Я вздыхаю и отгоняю глупые мысли. Роскошные и порядочные парни не для меня. Пусть Райан тот ещё гад, но он… он порядочный. И не нужно больших мозгов, чтобы догадаться, что я поступаю с ним очень плохо.
Плохо, но так нужно.
Тем более что всё, происходящее между нами, – это какая-то игра. Просто я до сих пор не раскусила, какая. Но это уже неважно. Сегодня вечером Райан возненавидит меня навсегда, и Скотт – тоже. Вот Скотта мне ни капельки не жалко. Он сам во всём виноват. Это он заварил всю эту кашу, и без меня ему будет только лучше. Уже через час я доберусь до мамы, позвоню Исайе, и мы все вместе укатим из этого города. Времени мало, но мы всё успеем.
– Куда хочешь сходить поужинать? Здесь неподалёку есть «Эпплби» и «Ти-Джи-Ай-Фрайдис». Надеюсь, за ужином нам удастся поговорить больше, чем по дороге, – он замолкает, ждёт. – Если хочешь, можно и какую-нибудь уличную еду. Я же знаю, как ты любишь тако.
Холодный ветерок пробегает по парковке, мои руки покрываются гусиной кожей. Через час я буду ехать к океану.
– Бет, я сказал та-ко. Где же твоя коронная присказка на букву «х»?
Я смотрю на него, моргаю. Я смогу. Я это сделаю. Я вот-вот сбегу.
Брови Райана сходятся на переносице, он подходит ко мне ближе, закрывает собой от ветра… Или меня согревает тепло, исходящее от его тела?
– Бет, ты в порядке?
– Да, всё отлично.
Он выше меня. Намного. Я больше никогда его не увижу, поэтому могу позволить себе рассмотреть получше. Он сногсшибательно хорош – такой широкоплечий, с литыми мышцами, с трогательными светлыми вихрами, торчащими во все стороны из-под бейсболки, и прекрасными, добрыми карими глазами. На какую-то долю секунды я представляю, что ласковый взгляд этих глаз непритворен и предназначен мне одной.
Но потом ветер задувает снова, на этот раз сильнее, и несколько прядей волос падают мне на лицо. Райан смотрит на мои волосы. Потом его пальцы касаются моей щеки, спускаются чуть ниже, скользят по шее и осторожно убирают пряди волос мне за плечи. Его прикосновение обжигает и щекочет одновременно.
Жар приливает к лицу, я инстинктивно закрываю руками щёки. Что со мной? Чёрт меня возьми, я краснею! Я же не краснею из-за парней. Да и зачем им вгонять меня в краску? Пристыженная своей реакцией, я пячусь назад и лезу в карман за сигаретой, которую стрельнула в школе.
– Я постою тут немного, ладно?
– Если соскучишься сидеть в фойе и захочешь посмотреть на тренировку, я попрошу тренера…
Я трясу головой.
– Нет-нет!
Райан поджимает губы и идёт к входу. Я смотрю вслед его удаляющейся фигуре, и у меня почему-то портится настроение. Хватит! Плевать на этот странный неловкий эпизод, он ничего не меняет. Райан интересуется такими, как Гвен, он жёстко обламывает таких, как я. Судьбу не перепишешь. Такое бывает только в дурацких сказках.
И всё-таки мне его жалко. Сегодня вечером Скотт его убьёт.
– Райан!
Он оборачивается через плечо. Что я ему скажу? С тобой было прикольно цапаться, но я должна спасти маму? Прости за то, что когда ты вернёшься в Гровтон, мой дядя Скотт оторвёт тебе яйца, а тётя Эллисон приготовит их на ужин с гарниром из водорослей!
– Спасибо.
Какой мерзкий привкус у этого слова.
Он снимает бейсболку, приглаживает рукой волосы, потом снова напяливает кепку. Я отворачиваюсь, чтобы чувство вины не прикончило меня на месте.
– Прости, – говорит он.
Я моргаю, не понимая, за что он извиняется, но не решаюсь переспросить. Я сказала своё слово. Он – своё. Теперь мы в расчёте.
Какой-то подросток выходит на улицу и придерживает Райану дверь. Он входит внутрь, а парень поигрывает ключами от машины. Спасибо, судьба, за то, что сегодня ты на моей стороне. Я убираю сигарету в задний карман и улыбаюсь парню так, чтобы он подумал, что может на что-то надеяться.
– Не подбросишь?
Желудок колотит нервной дрожью, я стараюсь дышать как можно глубже. Я вдыхаю и вдыхаю, но никак не могу вдохнуть как следует. Господи, пожалуйста, ну пожалуйста-препожалуйста, пусть сегодня этого ублюдка не будет дома! И ещё, пожалуйста, ради всего святого, сделай так, чтобы Исайя не отказал мне, когда я заявлюсь к нему вместе с мамой.
