— Почти такое же, как и у нас, — удивил он меня своим ответом, — мы с Мэри один раз на Си-Би-Эс были, нас там снимали примерно по тому же поводу, что и сейчас… так что ничем и не отличается, правда Мэри?
— Правда-правда, — подтвердила она, а потом добавила, — мы тут слышали, что после Нового года вас к нам в Нью-Йорк пошлют, это правда?
Лена уставила на меня непонимающие глаза, а я сделал каменную рожу и ответил достаточно уклончиво:
— На данный момент это вопрос находится в стадии обсуждения. Однако, нам бы пора и по домам, домашнее задание к завтрашнему дню сделать бы…
— Правильно, поехали, — согласился Джон, но не удержался от добавки, — а вот общественный транспорт у вас гораздо хуже нашего. Я эти разбитые трамваи видеть больше не могу.
— Ну что же делать, Джон, — вздохнул в ответ я, — и на солнце бывают пятна, а один день в месяце всегда имеет тринадцатое число…
На этом мы и расстались… а вечером я ещё помог американцам с заданиями по алгебре и напомнил, что их ждут-не дождутся мои родители на торжественный ужин. Джон пообещал, что в ближайшем времени непременно.
А ночью случилось вот что — ко мне в гости опять пришли Ильич с Пионером, и не одни…
— Вы же в прошлый раз сказали, что больше ко мне заходить не будете? — твёрдо сказал им я, — чёж опять припёрлись? И кто это с вами там?
— А ты не груби, Витёк, — отвечал Пионер, усаживаясь на то, что осталось от дебаркадера, сон у меня, значит, протекал в Урицком районе. — Раз пришли, значит дело у нас к тебе есть. А с нами сегодня Майти-Маус, обезьяна Джуди и собачка Лесси. Прошу любить и жаловать.
— А им-то что от меня надо? — простонал я, — пусть в свои сериалы валят, им там самое место.
— Не дождёшься, — нахально ответил за всех Майти-Маус, присев рядом с Пионером, — показ наших сериалов по советскому ТВ давно закончился, так что мы все в творческом простое. А тут хоть какое-то живое дело намечается.
— Ладно, уговорили, — буркнул я, добавив, — а вы-то, Владимир Ильич, чего молчите, как засватанный? Обычно вы куда как разговорчивее бывали…
— Зубы что-то заболели, — пожаловался он, — хотя, казалось бы, какие могут быть зубы у статуи, а болят, сволочи, как я не знаю что…
— Сочувствую, — ответил я, — так может Файнштейна вам отрядить? Он классный стоматолог.
— Сами пройдут, — коротко бросил Ильич, — а пока слушай, что тебе ребята скажут.
— Слушаю, — вздохнул я, — и повинуюсь. Как этот… джин из «Волшебной лампы Алладина».
Ребята переглянулись, и на первый план вышел Майти-Маус. Ростом он был, конечно, не с мышонка, но и не очень великого, примерно вдвое ниже меня. Трико на нём сидело криво и косо, на ногах имели место какие-то стоптанные кроссовки, но физиономия у него при этом была глумливая и ехидная.
— Вот что я… мы, то есть, скажем тебе, Витёк, — начал он, оглянувшись на Джуди и Лесси, — то, что тебя в Америку отправляют, это здорово, но зазнаваться и задирать нос не стоит.
— А почему? — решил уточнить я, — мне ведь так хотелось задрать нос.
— А потому, что твоих лучших корешей Зозулю с Файнштейном завтра выпускают, сам знаешь откуда.
— Не знаю, — почему-то ответил я, — откуда?
— С кичи, — нахмурился Майти, — по подписку о невыезде. А у них обоих на тебя имеется большой и больной зуб.
Ильич при этих словах сильно поморщился, но промолчал.
— А ещё, чтоб ты не забывал, — продолжил Майти, — в запасе у них сидит и аж подпрягивает от нетерпения ещё один твой дружок, догадаешься, какой?
— Аристарх что ли? — сделал я предположение.
— С первого раза угадал, он самый, лектор общества Знание.
— И что дальше? — поинтересовался я.
— Дальше, насколько мне… нам, то есть, известно, они постараются тебя убить… ну или сильно покалечить, но это не основной их план.
— То есть мне ходить и оглядываться надо?
— То есть мы тебе всё сказали, а ты, если мозги имеешь, можешь сделать выводы сам.
— А напарники твои, — показал я на обезьяну с собакой, — они говорить умеют или только головой кивать способны?
— Умеем, — хором подтвердили они, а продолжила Джуди, — понравился ты нам с первого взгляда, поэтому и помогаем.
— Вот спасибо, — задумчиво отвечал я, — вы сказали, я услышал. Ещё что-нибудь у вас ко мне имеется?
— Имеется, — наконец-то преодолел свой болевой синдром Ильич, — думаешь, мы не знаем, кто ты на самом деле?
— И кто я на самом деле? — осторожно поинтересовался я.
— Ты из будущего сюда прилетел, — упёр свой палец мне в грудь Пионер, — потенциал у тебя огромный, а занимаешься хрен знает чем.
— Чем могу, тем и занимаюсь, — хмуро парировал я, — ты, например, что бы на моём месте сделал?
— Ну я даже не знаю, — растерялся Пионер, — сделал бы что-нибудь, но точно не растрачивал бы время впустую на беготню по кругу с сокровищами этими долбанными…
— Хорошо, — вздохнул я, — вот прямо с завтрашнего дня поправлю прицел и буду делать что-то общественно-полезное.
— Ну всё, прощай… — загробным голосом произнёс Ильич, — на этот раз зарекаться не буду, но походу эта наша встреча обещает быть последней. Поехали, ребята…
