— Умный мальчик, — добродушно похвалил меня ведущий, представившийся Владленом Демидовичем (язык ведь сломаешь), — ещё будут ректор университета и начальник городского порта, они сейчас появятся. Но начинать будем с вас. Хронометраж передачи 45 минут, потом отрежем всё лишнее. Камеры-то не испугаетесь?
Я посмотрел на Лену, а потом заверил, что не — что она, волк что ли, чтоб её бояться. А тут и ректор и начальником прибыли, уже загримированные и готовые ко всему. Вид у них был немного испуганный, из чего я заключил, что публичные выступления не являются их ежедневной работой.
— Ну что, все в сборе — тогда поехали? — по-простецки сказал всем нам ведущий, поморгал глазами за сильными диоптриями, — камера.
Загорелся красный огонёк на одной их камер, и она медленно наплыла на нас, тогда ведущий произнес подводку:
— Добрый день, дорогие телезрители, — проникновенно сказал он, стараясь не моргать, — мы начинаем цикл передач, посвящённый предстоящему юбилею нашего родного города. Сегодня мы пригласили в студию (далее шло представление ректора универа и начальника речпорта), а также школьников эээ (он скосил глаза в сторону) 38-й средней школы Виктора Малова и Елену Проскурину. Расскажи о себе сначала ты, Виктор.
И он кивнул мне головой, разрешая открыть рот, а на мониторе поплыли крупные буквы моего ответа… зачитал, мне же не жалко.
— Мне шестнадцать лет, учусь в школе с углублённым изучением технических дисциплин, занимаюсь в хоккейной секции «Полёта», участвую в работе театральной студии при Заводском Дворце культуры. Мама учительница, папа работает на Заводе — вот вкратце и вся моя биография.
— Теперь ты, Лена, — кивнул он ей.
Лена почти слово в слово повторила мой текст с тем только отличием, что занималась она теннисом, а родители у неё работали на Заводе оба.
— А ещё эти два подростка недавно обнаружили клад из старинных монет и украшений и сдали его государству, — продолжил Владлен, — расскажите об этом поподробнее.
Я посмотрел на монитор, там было написано, что говорить моя очередь — ну начал говорить.
— Это был летний воскресный день, мы с Леной только что отзанимались в своих спортивных секциях и решили сходить на речку искупаться, жарко же было. А по дороге туда Лена вдруг обратила внимание на развалины каких-то домов в конце проспекта Сорокина…
— Это был так называемый Американский посёлок, — сделал уточнение Владлен.
— Да, это он самый был, — подтвердил я, — в тридцатые годы там жили американские специалисты, помогавшие нам в постройке Завода. Здания там были временные, поэтому, когда в них отпала надобность, их разобрали, а фундаменты остались. Так вот, мы с Леной прогулялись вдоль бывшей главной улицы этого посёлка, и в одном месте она обратила внимание на какой-то ящик, который торчал углом. Там и оказались монеты…
— И что было дальше? — доброжелательно направил в нужное русло мои мысли Владлен.
— Дальше я сбегал до телефона-автомата и вызвал корреспондента заводской газеты.
— А почему именно его?
— Не знаю… наверно мне показалось это самым правильным в тот момент. Через полчаса примерно приехал корреспондент с фотографом, всё записали и отсняли, а потом мы вместе сдали ценности государству.
— И что же за ценности были в том кладе?
— Сто с небольшим царских червонцев и штук десять разных украшений, от жемчуга до рубинов.
— У нас есть фотографии вашего клада, — и Владлен вынул из папочки три фотки и разложил их веером. — Красиво, ничего не скажешь.
Камера наплыла на стол с фотками, потом отъехала назад и ведущий продолжил:
— И каким же образом вы распорядились деньгами, которые вам перечислили за эту находку?
Я толкнул Лену ногой под столом, не молчи мол, скажи хоть что-нибудь, и она вняла моим просьбам.
— Часть денег мы перечислили на ремонт заводских памятников культуры, — начала свою речь она, — а на оставшиеся мы хотим съездить куда-нибудь очень далеко, куда просто так никогда не попадёшь.
— Это куда же например? — тут же заинтересовался ведущий.
— На Камчатку, например, — перехватил нить разговора я, — всю жизнь хотел увидеть вулканы с гейзерами, а тут такая возможность.
— Гейзеры это хорошо, — мечтательно произнёс Владлен и перешёл к обобщениям, — вот такие ответственные юноши и девушки живут и учатся в нашем любимом городе, дорогие товарищи телезрители.
Но затем он не перешёл к ректору, как я ожидал, а продолжил пытать нас:
— И ещё, как нам стало известно, в вашем классе учатся очень необычные ученики… не расскажете про них?
— Да они вместе с нами сюда приехали, — быстро сориентировался я, — если вы про американцев. В фойе сидят — можно всё расспросить напрямую.
Передача, естественно, прервалась, поскольку этот ход не был предусмотрен никакими сценариями. Джона с Мэри взяли под белы ручки и поставили перед ведущим, он что-то там прикинул и решил, что вполне можно пустить их в кадр.
Вышли мы, короче говоря, из этого телецентра через два часа целиком и полностью измочаленные и выжатые.
— Ну как вам наше ТВ? — не удержался я от подколки Джона.
