Мне ужасно хотелось есть, но больше всего я мучался от вспыхнувшей в теле жажды. Эти гротескные твари не удосужились дать мне даже капли воды. Уроды! Но было в этом и позитивный нюанс, как бы дико это не звучало. Будучи голодным и обезвоженным, за всё это время мне ни разу не приспичило справить свою естественную нужду. Понимая реалии своего положения, вряд ли бы меня для этого выпустили из клетки. А писаться и какаться под себя — это был бы край моего психологического здравомыслия. Поэтому нет худа без добра, как говориться. Хотя… я бы с радостью поменялся своим местом и положением с тем, кто выдумал эту фразу. Интересно было бы посмотреть, какое добро он бы вынес из моей ситуации. Козёл!
А тем временем, пока я бесился в немой ярости, на площади передо мной постепенно собирались существа. На меня всё продолжали не обращать внимания, чему я был искренне рад. Примерно полчаса уродцы стягивались со всех окрестностей, и я потерял им счёт на трёхсотой особи. Просто решил, что дальше считать уже бесполезно. Сколько бы их точно здесь ни было, их явно было до фига! И когда места на площади не осталось, некоторые из них стали заходить ко мне под навес, частично перекрывая мой шикарный вид, но, к счастью, я всё ещё мог что–то разглядеть между их ног. Они–то были здоровые, больше двух метров в высоту.
Когда всё собрались, из толпы уродов вышел главный урод весь расфуфыренный разноцветными перьями и кусочками ткани. Ещё и с каким–то венком на лысой голове.
И как только последняя низкая волна растворилась в моей грудной клетке, толпа уродцев вновь расступилась, и на площадь к рукам шамана вынесли какой–то обугленный кусок металла. С моего расстояния было плохо… Стоп! Это же обломок той серебряной сферы! Ну точно! Вон и часть внешней обшивки сохранилась вся испачканная в копоти.
Шаман бережно принял осколок сферы, никак не показав окружающим, что ему тяжело, а весить эта хреновина должна была не мало! И аккуратно, почти с любовью, поставил его на землю. Потом немного покрутил перёд собой, как будто бы что–то выискивая и, наконец засунул в недра металла свою огромную трёхпалую лапу, чтобы спустя мгновение, словно фокусник из шляпы, вытянуть на свет большую серебряную капсулу под характерный звук «чпок».
Толпа существ вокруг яростно взревела и у меня из–за этого чуть сердце не встало. Настолько неожиданным это оказалось. Но, прикрыв уши руками, я с горем пополам пережил эту бурю эмоций, с неподдельным интересом ожидая, что же будет происходить дальше.
А дальше к шаману из общей толпы вышел невероятный гигант, даже по меркам этих существ, что уж говорить обо мне. Он возвышался над своими сородичами не меньше чём на голову. И выглядел тоже куда как эффектней чём они. Кожа его выглядела прочной словно гранит, мышцы под ней заметно сокращались при каждом малейшем движении. На нём была одета разгрузка цвета хаки и плотная набедренная повязка до середины бёдра. Если бы не ужас, который он мне внушал, я бы, вероятно, сумел им восхититься, а так… Я лишь посильнее съёжился в своей клетке, молясь неизвестным мне богам, чтобы он не посмотрел в мою сторону.
Тём временем, гигант подошёл к шаману, снял со своего плеча черноматовое длинное оружие (я решил называть его винтовкой) и, присев перёд ним на одно колено, положил эту винтовку на чистый камень рядом с собой. Картинно выждав мгновение, он глубоко вздохнул и поднял голову вверх, встретившись с шаманом взглядом. Примерно с минуту они выясняли, кто из них круче, а затем гигант добровольно отвёл свой взгляд в сторону. Всё так. Именно что отвёл, а не испугался. Он сознательно признал за шаманом право собой повелевать. Толпа перёд ним и за его спиной одобрительно зарычала.
Шаман тоже благосклонно кивнул. Медленно поднёс капсулу к лицу гиганта и начал что–то ритмично напевать на грани моей слышимости. Не удивлюсь, если это было что–то рядом с ультразвуком. И когда песня закончилась, главный урод вдруг открыл крышку капсулы и направил её в лицо гиганту. Всё вокруг замерли. Кажется даже лёгкий ветерок, что гулял то тут, то там, насторожённо остановился.
Моих ушей достиг тихий металлический цокот десяток тонких лапок и через мгновение на свет из капсулы выползла пугающая хрень, отдалённо похожая на смесь скорпиона с многоножкой, вся покрытая тёмно–зелёным маслянистым гелем. У меня глаза полезли на лоб от удивления, когда гигант, вместо того чтобы бежать с криком ужаса от этого существа куда глаза глядят, покорно открыл свой рот и замер.
Существо перёд ним задумчиво подвигало длинными усиками, словно настоящее насекомое, а затем, наткнувшись одним из них на открытый рот уродца, вдруг молниеносно запрыгнула ему туда внутрь!