Обычно же, когда мы рассуждаем над конкретной проблемой, мы этого не учитываем. Мы совершаем нечто вроде «фундаментальной ошибки атрибуции»: нам кажется, что у рассматриваемой проблемы есть какие-то внутренние, присущие ей свойства, и что именно с ними нам и надо разобраться.
Мы начинаем вникать в эти «внутренние свойства» проблемы или придумываем небылицы ог- ромного масштаба и такой же глупое-
ти, или же мы просто ничего не видим — смотрим в книгу, видим фигу.
Причём последнее, надо сказать, даже точнее и честнее. Потому что никаких «внутренних свойств» у нашей проблемы и в самом деле нет. В действительности есть только некая «ситуация» (или, как говорит Людвиг Витгенштейн, «положение дел»), организованная определённым отношением её элементов.
И если мы хотим понять что-то о конкретном элементе системы, о конкретном действительном отношении элементов данной системы, мы должны рассматривать всю систему в целом.
СОЛНЕЧНЫЙ КРУГ
Давайте попробуем представить себе это как- то образно — для лучшего понимания (заранее прошу простить меня за неизбежные в таком случае упрощения).
Вот, например: все мы знаем, что Земля крутится вокруг Солнца (полагаю, что у каждого из вас есть в голове соответствующий образ). И всё же кажется понятным!
Но понимаем ли мы, что там происходит на самом деле?
Во-первых, Земля не крутится вокруг Солнца, а пытается улететь от Солнца, но у неё не получается. Почему?
Это во-вторых: Солнце промяло под собой пространство-время, и поэтому Земля как бы сваливается внутрь этой воронки, не теряя, впрочем, при этом своей инерции. И этой инерции оказывается достаточно, чтобы не упасть в эту воронку (на Солнце) окончательно.
В-третьих, ровно такой же фокус проделывают и другие планеты Солнечной системы — падают в пространственно-временную воронку, создаваемую Солнцем.
В-четвёртых, Луна и искусственные спутники Земли делают то же самое, по тем же самым причинам, но падают они уже в пространственно-временную воронку, которую создаёт Земля.
В-пятых, спутники других планет Солнечной системы падают в пространственно-временные воронки соответствующих планет.
В-шестых, всё это хозяйство вместе взятое, то есть сама наша Солнечная система, падает, условно говоря, в пространственно-временную воронку нашей галактики.
В-седьмых, наша галактика также куда-то падает — допустим, в пространственно-временную воронку Вселенной.
То есть мы, казалось бы, видим нечто понятное и очевидное — да, Земля крутится вокруг Солнца. Ну а что мы можем сказать, вглядываясь в эту «очевидность»? Что они крутятся друг вокруг дружки? Хорошо, а почему? Видимо, потому, что им так нравится...
Нет, если мы хотим понять то, что происходит на самом деле, мы должны видеть систему отношений. Только так мы поймём закон всемирного тяготения Исаака Ньютона, искривлённое массами пространство-время Альберта Эйнштейна, феномен чёрных дыр и теорию Большого взрыва.
Иными словами, если мы смотрим «внутрь» вопроса, мы ничего не можем там увидеть. Не
можем, потому что этого «внутри» там нет, его можно только придумать.
Однако же, если мы видим всю «ситуацию» в целом (насколько это возможно, разумеется), учитываем всю полноту соответствующего «положения дел», на нашей карте действительно появляются новые факты.
Итак, мы загрузили в нашу дефолт-систему интеллектуальные объекты, относящиеся к волнующей нас проблеме (ситуации, задаче) — в моём случае это написание книги «Чертоги разума». Составив таким образом предварительную «карту», мы даём нашему мозгу с ней поиграться.
Теперь он ищет взаимозависимость элементов этой системы без нашего ведома. Мы этого не осознаём, но он продолжает над этой проблемой думать. На самом деле наш мозг — большой любитель всё упорядочивать. Как говорил Иван Петрович Павлов: «Работа мозга — это бесконечное стремление к динамической стереотипии».
Психологи-гештальтисты, а за ними и выдающийся психотерапевт Фредерик Пёрлз, считали, что мозг стремится к формированию целостной картины, а именно — гештальта. То есть он всё пытается упорядочить, чтобы восприятие ситуации стало непротиворечивым, а мы, соответственно, знали, что нам делать.
Если бы мы воспринимали просто набор неких сигналов, то было бы непонятно, как действовать. Поэтому мозг выделяет из всей массы сигналов некий образ, а остальное становится фоном этого образа. Это и есть гештальт, а вот примеры того, как ваш мозг это делает, — посмотрите на рис. № 15.
В одном случае ваш мозг оказывается в парадоксальной ситуации — вы видите то одно изображение, то другое (речь о девушке в шляпе и о старухе в платке), и не можете увидеть то и другое одновременно.
Вторая картинка — вы смотрите на набор пятен, и вдруг перед вашим взором словно из ниоткуда возникает фигура далматинца, рыщущего то ли в лесу, то ли на какой-то дворовой площадке.
