Свет становился все ярче, Карш видел как жгуты имбиру «латают» повреждения, как Сварг выровнял крыло, как серый туман ослаб. И вот они оказались в кольце, как на арене они зависли в самом эпицентре Кузнеца.
Вокруг сотнями синих глаз мерцали шары разрядов.
— Орхи дери этот поход, — только и успел сказать Карш прежде чем со всех сторон в них ударили стрелы Азура.
Молнии врезались одна за другой в защитную сферу. И чем больше ударов сыпалось тем, неистовее становилась элвинг. Карш видел как струйка крови потекла из носа девушки, как защитное поле теряло цвет, становясь алым. И тогда элвинг оторвала ладони от крыла Сварга, развела руки в сторону словно вбирая в себя сферу и направила поток пламени в самый большой сгусток синей энергии. Кайрин взмахнул крылом и повинуясь молчаливому приказу элвинг полетел вперёд.
Ручейки крови бежали по подбородку элвинг, вены на ее руках вздыбились так будто нити имбиру прорывались из под кожи, а сквозь одежду светились узоры что покрывали предплечья Ашри. Синяя энергия пожирала лиловое пламя, словно разделяя его и впитывая в себя Азур, оставляя лишь чуждый алый Варме.
— Ослабь защиту, — крикнул он в самое ухо элвинг.
Ашри мотнула головой. Карш прикоснулся к плечу девушки.
— Доверься мне.
Ашри кивнула. Караванщик сжал зубы, нашарил в сумке шкатулку и когда кайрин был уже у самого «сердца» Кузнеца, Карш вцепившись в спасительный ремень свесился с кайрина.
— Сейчас! — крикнул бист.
Элвинг усилила поток бьющий из ее рук, и сфера стала истончаться. Один из синих разрядов прошел мимо Карша и оплавил перья на крыле Сварга. Второй пролетел над головой. Третьего он не стал ждать, сфера растаяла достаточно, караванщик замахнулся и что было сил швырнул резную шкатулку в самый центр синей энергии. И тут же лиловая сфера затянулась, отбрасывая градины Азура.
Карш видел как шкатулка перевернулась, крышка откинулась и молочные ормы утонули в синем сиянии. «Сердце» хлопнуло, сжалось до размеров камней и исчезло.
Кайрин висел в защитной сфере цвета выцветшего рубина. Ашри погасила пламя в ладонях и прикоснулась к лицу. С удивлением элвинг посмотрела на кровь.
— Кажется получилась, — улыбаясь элвинг повернулась к Каршу, но ее улыбка исчезла: в глазах караванщика она увидела синие всполохи.
Обернувшись элвинг увидела, как энергия Азура разорвав ормы, вырвалась и ударила в сферу. Синие нити скрутили кокон и сжав сломали как скорлупу.
— Отправляйся в Бездну, — оскалилась элвинг, размазывая кровь по лицу и выпуская из окровавленных ладоней пламя, что было таким же алым.
Оглушительный треск перешёл в рокот, свет ослепил Карша и весь мир исчез.
***
Этот сон длился так долго. И тяжелее всего было пробуждение. Когда Карш смог разлепить веки, когда глаза вновь смогли различать предметы, разум обожгло осознание того, что он жив. И хоть все тело ныло так, будто по нему пробежало стадо гваров, на зубах скрипел песок, а рука пылала огнём, он испытал величайшую радость. Он увидел перед собой худенький силуэт элвинг. Радость в купе с беспокойством, потому что Ашри не двигалась. Караванщик дотянулся до элвинг и нащупал пульсирующую венку на шее.
Возблагодарив провидение, Карш поднял лицо к пронзительно алому небу и окинул взглядом пустыню: песок сиял бронзой и был ближе, чем он мог мечтать.
Кожаная петля все ещё была привязана к его руке и освободившись он посмотрел на красные полосы сорванной кожи. Скользнув на песок, караванщик сделал несколько шагов и обернулся на лежащего кайрина и элвинг, прижавшейся к его шее. Оба были без сознания, но живы.
Опустившись на колени, Карш пропустил песок сквозь пальцы и рассмеялся. Это был золотой песок Мэй. Они вырвались из белого савана пустыни. За спиной Орт нёс свою колесницу к водам Овару, а впереди зажигались крохотные огни Туманника и Стража.
***
Карш сидел на песке и смотрел как Орт забирает у мира свет и как из тьмы ночи рождаются звезды. Ашри спала у бока кайрина. Караванщик накрыл элвинг тонким шерстяным пледом, который чудом уцелел и не сгинул в клубах серого тумана Кузнеца. Сварг дремал, лишь изредка приподнимая веки и окидывая мир янтарным и голубым глазом.
Карш думал о пережитом. Пытался понять, что же произошло, и не было ли всё сном.
В животе заурчало. Жизнь бесцеремонно вторглась, разрывая величие момента и глубину мысли.
— Я б тоже не против перекусить, — раздался тихий голос и элвинг, закутанная в одеяло, села рядом с караванщиком.
— Страж совсем рядом, а Туманник ещё ближе. — Карш кивнул на золотые точки огней. — У тебя получилось.
— У нас получилось, — поправила элвинг, ковыряющая застывшую на лице кровь. — Хотя я не могу объяснить как.
— Что ты помнишь? — Карш протянул платок элвинг.
— После того, как взорвались ормы — ничего, — повела плечами элвинг. — А ты?
— Белый свет и потом я оказался тут.
Они ещё поседели немного, впитывая покой ночи и радуясь тому, как остывает песок и ночной ветерок холодит кожу.
— Знаешь, это самый провальный караван, — вздохнула элвинг.
— У меня тоже, — хмыкнул Карш. — А мне ведь говорили, что ты способна меня удивить.
— И как? Удивила?
