Крики зрителей сливались в бесконечный гул, как раскаты грома перед бурей. Они не видели во мне человека. Для них я был всего лишь игрушкой в их кровавом спектакле. Очередным развлечением, что как только потеряет свою актуальность, станет неинтересным объектом внимания, готовым отправиться прямиком на свалку сломанных игрушек.
Оставались считанные минуты до начала матча и градус накала все нарастал: у одних глаза не отрывались от фигур участников, что замерли в ожидании команды, другие просто смотрели на сцену, что словно замерла во времени, рты их были открытыми, а тела застыли словно замершие фигуры.
Глядя на Нунду, я впервые почувствовал себя мелкой, ничтожной песчинкой в этом мире. «Маленький Демон», как меня прозвали, звучало нелепо перед лицом настоящего монстра. Что я мог противопоставить этой машине смерти, кроме своего жалкого упрямства?
Я стоял напротив одного из самых страшных, самых опасных и самых свирепых хищников в этом мире. Кто-то может и скажет, что драконы намного опаснее, но я не смогу согласиться с этим высказыванием. Драконы, хотя и свирепы, имеют слишком большие тела, что делает их неповоротливыми; они не могут быстро бегать, не могут в большинстве своем убить ядом и точно не могут быть невидимыми.
Его когти неторопливо царапали каменный пол, оставляя за собой глубокие борозды. Цепи, что обвивали его мощное тело, натягивались и дребезжали, едва сдерживая зверя. Вокруг зверя вспыхивал защитный барьер, сплетенный из магии и рун, но даже так он казался почти бесполезным. Словно это и не барьер вовсе, а просто тонкая мембрана, что готова лопнуть в любой момент.
Нунду шагнул вперед, и барьер вновь заискрился, будто предупредил: ещё одно движение и шит не выдержит. Его жёлтые глаза поймали мой взгляд, и я почувствовал себя мышью, зажатой под лапой кошки; словно красный платок для быка, а я невольный тореадор. И вот совсем скоро нам предстоит столкнуться в схватке для развлечения толпы. Но я бы предпочел встретиться с быком… Нунду был не просто зверем — это было воплощение смерти. Каждый вздох казался последним.
— Ну и как мне тебя одолеть, зубастая смерть? — Пробормотал я, сжимая палочку в дрожащей руке. А что останется после меня, если я не выстою? Что случится с моим телом… Останется ли после меня хоть упоминание? Скорее всего нет…. А как же сестра? Непутевый брат, что словно последний эгоист, готов на все ради других, но не ради своей семьи, но мысли о нем не покидали меня никогда. Да даже та маленькая змейка, что оказалась девчонкой, что выглядела и была старше, а казалась таким… Ребенком…
Сначала меня кинуло в страх: руки задрожали, ноги замерли на месте, а дыхание стало прерывистым; но это продлилось недолго. Чем больше я смотрел в хищные глаза Нунду, тем больше у меня сужалось поле зрения. Медленно, постепенно, интенсивные эмоции сходили на нет, уходя на второй план. Внимание полностью переключалось на детали тела моего скорого противника. Мышцы, глаза, острые иглы на гриве, бритвенно острые когти.
В какой то момент, пропали даже звуки ревущей толпы. Остались только мы: я и монстр, чей взгляд прожигал меня насквозь. Всё замерло; казалось, время замедлилось, растянув секунды до бесконечности.
Теперь я стоял перед ним не как жертва — как бросающий вызов. Пусть он — настоящий монстр, пусть его когти рвут сталь, как пергамент, а яд в считанные секунды растворяет кости. Но если я и паду, то сделаю это, успев плюнуть ему в эту жёлтую, бесчеловечную глазницу.
А потом… Секунда… Другая… Сигнал… Рывок
Нунду с присущей ему прыткостью рванул в мою сторону.
У меня не было ни времени, ни достаточно быстрой реакции, чтобы что-то ему противопоставить. Первый шаг был однозначно за ним.
Коготь прошёл в сантиметре от моего лица. Барьер сработал, задержав атаку на секунду. Лапа зверя дрогнула, но только на миг, а затем продолжила движение, лишь слегка отклонённая защитой.
Я прыгнул назад, сконцентрировав прану в ногах. Прыжок был настолько мощным, что я буквально оторвался от земли, а в месте, где я стоял, разлетелись куски камня.
Мои ноги едва коснулись земли, когда я увидел, как Нунду сливается с окружающим пространством. Его силуэт становился всё более размытым, пока не исчез вовсе. Лишь остаточное движение воздуха выдавало его местоположение. Теперь я не только не видел его, но и не чувствовал, хищник стал почти неуязвимым. Моё сердце забилось быстрее, а пальцы сжали палочку до боли в ладони.
Первый барьер сработал. У меня остался всего один. Надо действовать быстрее.
Я напряг зрение, пытаясь уловить его силуэт. Он снова исчез — невидимость была почти идеальной. Лишь слабое шуршание где-то сбоку выдало его положение.
Тут всё или ничего. Чем больше я сомневаюсь, чем больше выжидаю, тем меньше мои шансы победить.
Я рванул вперёд, наполнив мышцы энергией. Каменный пол под ногами сотрясался от моих движений.
