Покатился дальше разбухший желудок. Навстречу ему шагают три человека. Желудок приблизился к ним и заговорил:
— Старика и старуху куамачама, гостя куамачама, одного встречного куамачама, двух встречных куамачама и вас троих куамачама!
И их проглотил ненасытный.
Опять катится он по дороге и видит — навстречу идут десять молодцов. Подкатился он к ним и завел обычный разговор:
— Старика и старуху куамачама, гостя куамачама, одного встречного куамачама, двух встречных куамачама, трех встречных куамачама и десять встречных молодцов куамачама!
Без труда проглотил куриный желудок и этих.
Катится дальше и встречаются ему двадцать всадников. Подкатился к ним желудок и проглотил их так же, как прежних встречных.
Раздулся жадный желудок, точно огромный бычий пузырь. Только и думает о новой встрече. Вот подкатил он к ограде большого поля, где мотыжили землю пятьдесят работников.
И тут желудок завел свою песенку:
— Старика и старуху куамачама, гостя куамачама, одного встречного куамачама, двух встречных куамачама, трех встречных куамачама, десять молодцов куамачама, двадцать всадников куамачама и вас куамачама!
С разгона перепрыгнул он ограду и подкатил к работающим.
Но те не сробели перед чудовищем, подняли мотыги и бросились колотить его. Не выдержал куриный желудок дружного натиска работников, лопнул, и выскочили на свободу все его жертвы.
Чтобы отблагодарить избавителей, каждый из спасенных схватил по мотыге и стал усердно работать. Быстро закончив мотыжить, все отправились по домам.
И старик со старухой, охая и удивляясь, также вернулись домой.
— Побойтесь бога, я же корова!
Когда же принесли подойник, он замычал:
— Экие вы, не видите что ли, что я бык!
— Вот я вдоволь наемся кизила, когда он созреет!
А чтобы кто-нибудь не похитил плоды, медведь устроился под деревом и стал его сторожить.
Однажды около этого дерева проходил другой медведь, еле передвигая лапы после сытной еды. Тут добровольный сторож заревел и стал отгонять сородича от кизила.
— Чего ты гонишь меня от дерева, а сам валяешься под ним? — спросил пришедший.
— Видишь ли, — ответил запасливый медведь, — вот уже кизил кое-где начинает краснеть. Почуяв, что плоды созревают, ты явился сюда и хочешь отнять их у меня и съесть. Но знай, что только через мой труп ты подберешься к дереву. Проходи лучше сторонкой.
— Дурень ты! — сказал ему сытый медведь. — Не первый раз я тебя здесь вижу, но раньше никак не мог понять, почему ты неотлучно торчишь под деревом. Теперь ясно, что из жадности ты лишился вкусной пищи. Пока ты здесь сидел, уже созрели: смородина, фундук, вишня и другие ягоды.
На что мне твой недозревший кизил! Я и так наелся до отвала и бреду к берлоге, чтобы хорошенько выспаться. А ты, небось, не только моришь себя голодом, но и глаз не смыкаешь, охраняя дерево. Скоро от тебя останется только кожа и кости, ты сдохнешь, и ветер посыплет тебя спелым кизилом…
Сытый медведь рявкнул и пошел дальше, грузно переваливаясь.
А запасливый медведь остался под кизиловым деревом, завидуя сытому и не зная, что ему ответить.
— Ах, лисичка, неужели ты съешь меня? Погоди немного! — взмолился воробей. — Ты ведь забыла спеть охотничью песню. Мне-то все равно погибать, а тебе в другой раз не будет удачи!
«Правду он говорит», — подумала лиса, подняла вверх морду и начала:
— Аа-а…
Но едва успела она открыть рот, — воробей вспорхнул и уселся на дерево. Там он расправил измятые перышки, почистил клюв и, поглядывая на лису, стал прыгать с ветки на ветку.
Обманутая лиса прикинулась обиженной и сказала воробью:
— Чем дразнить меня, ты хоть посоветуй, где бы я могла поесть.
— Хорошо, следуй за мной, — ответил воробей и полетел.
Лиса, виляя хвостом, побежала за ним. Вскоре заметили они женщину с мальчиком. Она несла на голове миску с мамалыгой, а в руке — кувшин простокваши.
— Побудь здесь, лисичка, — сказал воробей. — Я притворюсь калекой, женщина оставит свою ношу и погонится за мной. Смотри, тут уж не зевай!
Воробей вспорхнул и упал перед женщиной, притворяясь, что не может лететь. Мальчик пристал к матери, чтобы она поймала воробья. Мать поставила свою ношу на землю и погналась за птичкой. Сынишка бежал следом. Воробей прыгал с места на место и уводил их все дальше. Тем временем лисица подошла к оставленной миске, съела мамалыгу и вылизала кувшин с простоквашей.
— Ну как, лисичка, сыта? — спросил воробей, вернувшись.
— Дружок, — ответила лиса, — я тебе очень благодарна— наелась до отвала!
— А теперь чего еще хочешь?
— Я хочу до упаду хохотать. Сделай так, чтобы я вдоволь посмеялась, тогда обед пойдет на пользу.
— Ладно, иди за мной, — сказал воробей.
Он полетел к полю, где три брата, упрямые и недалекие, мотыжили кукурузу.
— Побудь, лиса, здесь у забора и смотри, что я буду делать, — сказал воробей.
Тут он вспорхнул и сел на голову старшего брата.
