— Отчего все стоят окаменелыми? — спросила девушка.
— Наша царица очень зла. Рассердилась она на мужа за то, что он уменьшил нам подати и облегчил нашу жизнь. «Зачем мне подданные лентяи, — сказала она. — Пусть лучше ничего не делают и станут как камни!» И заколдовала нас. Если ты пригрозишь ей оружием, то она расколдует нас. Но следи, чтобы она не заговорила больше трех раз. Если она успеет заговорить в четвертый раз, мы все погибнем. Поэтому руби ей голову, как только она успеет трижды заговорить, — предупредил девушку окаменевший человек.
Та пришла к царице и, пригрозив ей кинжалом, велела немедля оживить всех окаменевших людей. Царица испугалась и сказала:
— Пусть оживут все.
Потом, помедлив, добавила:
— Пусть все женщины превратятся в мужчин.
Заговорив в третий раз, она сказала:
— Пусть все мужчины превратятся в женщин.
Затем она хотела еще что-то добавить, но девушка выхватила кинжал и отсекла царице голову.
И вдруг все окаменелые люди в городе ожили. Женщины превратились в мужчин, а мужчины в женщин. Сама девушка-герой также превратилась в мужчину. Когда этот мужчина вышел из дворца, к нему подбежал конь, уже вырвавшийся на свободу. Только хвост его стал короче.
Они нашли олениху и добыли от нее три стакана молока, а затем вернулись к царю. Царь, убедившись в силе и находчивости посланца, признал в нем героя и щедро наградил.
— Иди домой и отдыхай, — сказал он ему, — пока я тебя не вызову.
По дороге герой заехал к великанам и женился на младшей сестре, а двух старших повез в невесты своим братьям. Дома отец и братья торжественно встретили его, и зажили они счастливо, обзаведясь каждый своей семьей.
— Ночь подходящая… Вот если побродить — сколько можно было бы у всяких воров отнять похищенного добра!
Услышав эти слова, старуха усмехнулась и решила: «Надоел он мне своей болтовней и выдумками. Отобью-ка я у него раз навсегда охоту хвастаться!»
Не долго думая, она вложила в дорожную сумку шило, кружок свежего сыру, насыпала немного муки, сунула старику сумку в руки, накинула на него старую свалявшуюся бурку, вывела на крыльцо, сказала:
— Надоели мне твое хвастовство и безделье! Иди, куда глаза глядят!
И захлопнула дверь.
Старик стал горько каяться, да было уже поздно. Он знал, что старуха его больше в дом не впустит, махнул рукой и пошел куда глаза глядят.
Шел он, шел, наконец, подошел к большой реке. Видит— на другом берегу стоит адау. Тот закричал:
— Эй, сморчок! Перенеси меня через реку!
— Ишь ты, верзила волосатый!.. Сам перенеси меня. Ни на что другое ты не годишься! — ответил старик, рассчитывая, что река сильно разлилась от дождей и адау до нега не доберется.
Тогда адау поднял с земли камень и сжал его так, что из него потекла вода.
— Вот так же я из тебя дух выпущу, наглец ты! — крикнул он.
Тачкум незаметно вынул из сумки кружок сыру, нагнулся, словно поднял камень, и выжал воду из сыра.
— Вот и я так же из тебя дух выпущу, если ты сейчас же не перенесешь меня через реку! — пригрозил старик.
Адау поднял другой камень и так сжал, что камень превратился в песок.
— Вот так же я и тебя превращу в пыль, ничтожный старик, если ты не перенесешь меня через реку! — снова крикнул адау.
Тачкум выхватил из своей сумки горсть муки, опять нагнулся, делая вид, что поднимает камень, сжал в руке муку и сквозь пальцы высыпал на землю.
— Эй ты, пока цел, переходи скорее реку и перенеси меня на ту сторону, а то я сотру тебя в порошок! — пригрозил Тачкум.
Испугался адау. С трудом перешел реку, посадил старика на плечи и понес его, борясь с течением. На середине реки адау удивленно сказал:
— Какой же ты легкий, старик!
— Это тебе кажется, потому что я держусь за небо, а то, пожалуй, тебе не по силам было бы выдержать мою тяжесть, — ответил Тачкум.
— Ну-ка, чуть-чуть отпусти небо, — сказал адау.
Старик вынул из сумки шило и вонзил его в спину адау.
— Ой, держись за небо! — заревел адау.
Тачкум вытащил шило из спины адау, и тот понес его дальше.
Перенес адау старика через реку и сказал ему:
— Иди в лес, гони на меня зверей, а я переловлю их, и мы приготовим себе завтрак.
Старику хоть и было боязно, но отказаться еще страшнее. Пошел в лес.
Там он поднял от страха такой крик, что звери кинулись кто куда. Адау наловил их, содрал шкуры и подвесил мясо к ветвям огромного дерева.
А тут и старик вернулся.
— Мало ты выгнал зверья, разве этого нам хватит? — спросил адау.
Тачкум опешил, когда увидел, сколько туш развесил великан. Однако он не растерялся.
— Уж больно трусливо это зверье — во все стороны опрометью бросилось. А то, конечно, пригнал бы больше.
Тогда адау сказал старику:
— Подожди теперь здесь, я пойду в лес подальше, еще подгоню, а ты с ними разделайся.
