Адау ушел в лес, стал ломать деревья и топтать кустарник. Звери кинулись к опушке, где сидел Тачкум. Вот он видит, что прямо на него бежит огромный кабан. Старик едва успел схватиться за нижнюю ветку дерева и кое-как подтянул ноги. А кабан с разбега всадил клыки в дерево, да так в нем клыки и застряли.
Тут старик заметил в дупле маленькую птичку, взял ее и сел под деревом. Вернулся адау, стал спрашивать старика:
— Где же зверье, которое я выгнал из лесу?
— А вот все, что ты выгнал, — ответил Тачкум, указывая на кабана и птичку. — Больше я ничего не заметил. Кабана я ткнул мордой в ствол, вот он стоит, шкуру с него снимай сам, а птичка у меня в руках.
Адау рассердился:
— Ты поймал какую-то пичугу, на что она нам нужна?
Тачкум выпустил птичку на свободу и крикнул:
— Смотри адау, если ты ее не поймаешь, ты сам будешь превращен в такую же!
Адау испугался, погнался за птичкой, но не смог ее поймать. Тогда он в смущении взвалил на спину дичь и они отправились к нему домой. Тут великан занялся стряпней: отломал огромную ветку, сбил с нее сучья, ободрал кору и стал насаживать на нее дичь, как на вертел, а старика поспросил принести дров.
Долго бродил старик по лесу и не знал, что ему делать. Потом догадался — выкрутил несколько лоз дикого винограда, сплел их и стал перевязывать близко росшие деревья. Адау надоело ждать, пошел он в лес искать старика.
— Жду тебя не дождусь! — сказал он ему с досадой. — Чего ты тут возишься? — Разве ты не видишь? Связываю десяток деревьев, чтобы сразу перетащить, — ответил Тачкум.
— Буду я ждать, пока ты с этим справишься, — проворчал адау, вырвал с корнем большое дерево и поволок.
Дома адау развел костер и стал жарить мясо. А старик захотел обедать на дворе, у обрыва. Адау взял целого оленя, положил перед стариком, сказал:
— Кушай!
Тачкум съел несколько кусков мяса, а остальные незаметно стал сбрасывать под обрыв. Адау с жадностью пожирал мясо и не заметил хитрости старика.
Стемнело. Тачкум побоялся ночевать под одним кровом, с великаном и сказал, что всегда спит на свежем воздухе.
Адау никак не мог понять повадок старика. Он задумал так или иначе избавиться от него и решил, как только старик заснет, — ошпарить его кипятком. По косым взглядам адау старик догадался, что тот хочет с ним разделаться, и надо держать ухо востро.
Ночью Тачкум взял бревно, положил его на то место, где подготовил себе ночлег, накрыл буркой, а сам спрятался за дерево и стал ждать.
В полночь адау, думая, что старик спит, пришел с котлом кипятка и облил бревно, покрытое буркой. Он думал, что покончил со стариком, а утром Тачкум зашел к адау и сказал:
— Этой ночью мне что-то было жарко, я потел и видел плохие сны.
Удивился адау, но ничего не ответил, отложил расправу со стариком до следующей ночи. Теперь он задумал накалить заостренную железную палку, чтобы вонзить ее в спящего Тачкума.
А старик поступил так же, как в первую ночь. Дождавшись полуночи, адау вонзил раскаленное железо в бревно, прикрытое буркой, и думая, что на этот раз разделался со стариком, пошел спать.
Утром Тачкум зашел к великану, сделал вид, что его знобит, и стал жаловаться:
— Всю ночь меня кусала блоха, не давала спать.
«Что это за человек?! — подумал адау. — Кипяток он принимает за плохой сон, раскаленное железо — за укус блохи». И великан в отчаянии глубоко вздохнул. От этого вздоха старик взлетел вверх, ударился о балку, схватился за нее и повис. Еще больше удивился адау.
— Что ты там делаешь? Чего висишь?
— Сегодня я еще ничего не ел, умираю от голода, хочу проверить зубы, крепки ли они, а потом возьмусь за тебя.
— Ты шутишь… — сказал перепуганный адау. — Мы сейчас сядем закусывать.
С этими словами он помог старику стать на пол, принес мясо и стал потчевать невольного гостя. А у того и кусок не лезет в горло, от страха стучат зубы.
— Что с тобой? Почему ты ничего не ешь? — спросил его адау.
— Мне надоело мясо зверей, хочется поесть хоть немного мяса какого-нибудь адау, — ответил Тачкум.
Тут адау не выдержал — умчался от страха в лес.
А Тачкум захватил стадо адау и погнал его к себе домой. Но так как он был никуда не годным пастухом, стадо по дороге разбежалось. Вернулся старик к старухе с одной лишь овцой, и та в пути захромала, так что он вынужден был тащить ее на плечах.
После всех этих приключений Тачкум перестал лгать и хвастаться, а вот хорошо работать он так и не научился.
Раз Мазлоу и Жакур попросили отца разрешить им пойти на охоту без него. Отец согласился.
Идя по ущелью, братья заметили двух зайцев и хотели их застрелить. Но зайцы взмолились:
— Не убивайте нас, мы всю жизнь будем служить вам!
