— Я выдам свою дочь замуж за того человека, который сможет своим словом вскипятить это молоко!
Когда об этом услышали юноши, они собрались к князю и, с его разрешения, начали состязаться в рассказах о том и о сем, но сколько ни рассказывали, — молоко не закипало.
«Пойду-ка и я, попробую, — решил Согум. — Посмотрю, что будет. Закипит ли молоко, если расскажу все, что со мной случилось?» Собрался он в путь и пошел, расспрашивая встречных, как дойти до княжеского дворца. Дорогу пересекала река. Вброд через нее нельзя было переправиться, поэтому Согум стал поджидать, чтобы какой-нибудь верховой перевез его на другой берег. Видит, подъезжают к реке три всадника — трое юношей, которых он родил и вскормил, когда был женщиной, на трех лошадях, которых он родил и вскормил, когда был кобылицей, с тремя собаками, которых он родил и вскормил, когда сам превратился в собаку. Согум обрадовался — он думал, что сыновья помогут ему перебраться через реку, но те не узнали его. Согум приподнялся с земли и сказал:
— Добрый день!
Всадники ответили на его приветствие. Тогда Согум попросил их:
— Дадраа[24], переправьте меня через реку!
Но старший и средний сын ответили:
— Мы спешим, нам некогда с тобой возиться! — и проехали мимо.
Только младший сын пожалел старика и, подъехав к нему, посадил на коня позади себя. Так они переправились через реку. Тут младший догнал своих братьев, а Согум пошел следом и добрался до княжеского двора. Там все стали над ним смеяться:
— И зачем было этому старику плестись сюда? О чем он думает?
Вокруг котла с молоком стояло много народу. Каждый по очереди что-то говорил, рассказывал, но молоко не кипело. Согума долго не подпускали к котлу. Наконец, под вечер, ему дали слово, посмеиваясь:
— Послушаем, что станет болтать этот выживший из ума старик!
А Согум начал рассказ о всех своих превращениях и о том, что с ним случилось. Не успел он рассказать и половины всего, что пережил, как вдруг молоко в котле стало кипеть. Все удивились и подумали, что князь теперь откажется от своих слов, но тот, увидя, что молоко закипело, сказал:
— Я хозяин своего слова, и я сдержу его во что бы то ни стало. Как человек, плюнув, не поднимает своего плевка обратно, так и я не откажусь от своего слова! Я рад счастью своей дочери. Завтра будет свадьба, и я прошу вас всех остаться, чтобы сыграть свадьбу как следует.
После этого Согум попросил у князя разрешить ему сказать ответное слово. Князь разрешил. Тогда Согум, обратясь к народу, попросил выслушать себя и сказал:
— Князь — честный человек, он сдержал свое слово, но я, как видите, — старик. Поэтому я хочу, чтобы княжеская дочь была мне не женой, а снохой, если князь не будет против.
Согум подозвал к себе своих трех сыновей, указал на младшего и пожелал, чтобы князь выдал за него свою дочь. Князь согласился. Народу это очень понравилось. Вскоре князь устроил большой пир.
Так сыновья Согума узнали своего родителя. Они очень обрадовались и устроили пир в честь Согума. После этого старику жилось хорошо.
Недалеко от его дома протекала река. Каждое утро он ходил туда мыть лицо и руки.
Однажды утром, когда Хаджи Смел умывался, кто-то схватил его за бороду.
Хаджи Смел закричал:
— Пусти! Если отпустишь невредимым, я дам тебе все, что захочешь!
— Отдай твоего сына, больше мне ничего не надо! — раздался чей-то голос.
— Нет. Все остальное, чего бы ты ни пожелал, я тебе отдам, но единственного сына не проси, — сказал Смел.
Однако рука продолжала его держать за бороду.
Видит Смел, что все просьбы напрасны, и говорит:
— Хорошо, я согласен, только подожди до завтра!
Не успел он это сказать, как почувствовал, что его борода свободна, никто ее не держит.
На другой день, утром, Хаджи Смел вместе с сыном пошел к реке и начал умываться. Вдруг его опять кто-то схватил за бороду и спросил, привел ли он сына?
Хаджи Смел ответил:
— Я очень богат — забери все, но умоляю тебя — оставь мне сына!
Однако тот, кто был в реке, не соглашался, и тогда Хаджи Смел сказал:
— Подожди немного, я приведу сына.
В это время Хаджаджа закричал:
— Я здесь! — и бросился к реке.
В тот же миг он исчез в воде.
Схватившись за голову, Хаджи Смел вернулся домой.
А мальчика-то, как оказалось, взял к себе на воспитание Аерг.
У него, кроме матери и сестры, никого не было. Аерги воспитывали ребенка очень хорошо, только о нем и заботились.
Прошло много времени. Хаджаджа вырос, стал юношей. Он был умным, быстрым парнем, ходил на охоту, приносил дичь.
Однажды Хаджаджа заметил, что на западе, перед восходом солнца, что-то светит. Это не давало ему покоя, и он спросил Аерга, своего воспитателя:
— Что такое светит на западе перед восходом солнца?
Аерг ответил:
— Это так светится единственная дочь лесного царя. Он живет за морем. Его дворец окружен неприступными горами и непроходимыми лесами. К нему можно проникнуть только через пещеру, вход которой стережет злой людоед-великан. Каждое утро дочь царя высовывает свой мизинец, и он сияет на весь мир.
