В сыщика я играл в последний раз в девятом классе, когда кто-то украл блок аудиокассет с квартиры моего одноклассника Пуси. Вся наша шайка недели две с подозрением заглядывала друг другу в глаза, а потом все забылось. Но десять кассет по девять рублей – это не жизнь великолепного Дэна. Мы привыкаем жить в несправедливом мире, хотя нам и не нравится в нем жить. Мы все знаем, что нужно делать, но не делаем этого. Потому что у нас есть по-настоящему важные дела – нам нужно зарабатывать деньги, ремонтировать квартиры, возвращать кредиты. Я впервые за долгие годы отметил, что во мне нарастает желание забить на все это ради идеалов правды и справедливости.
Собственно, эти размытые понятия составляли суть моей профессии. Ведь быть журналистом – значит быть ближе всех к реальности, запачкать ею руки. Но чтобы газетная правда продавалась в киосках, ее нужно разбавлять слухами в виде версий, как докторскую колбасу разбавляют мясом. Я хотел зарабатывать деньги, а не сидеть в дотационных изданиях и экономить на обедах. И оказался в издательском доме «Перископ».
В девяносто девятом двое армейских журналистов, попавших под сокращение, вложили заработанные гроши в издание развлекательного журнала «Малина», над созданием которого трудилась седовласая редакция из шести прожженных акробатов пера. Но опыт почему-то не трансформировался в тираж, несмотря на захватывающие истории про кругосветку Магеллана, детективы Алистера Маклина и выкройки бейсбольной кепки в рубрике «Сделай сам». Из творческого тупика не вывел даже ящик лимонной водки «Зверь», приобретенной учредителями для детерминации творческого потенциала. Скорее наоборот: когда удача постучалась в дверь редакционной каморки при строительном техникуме, ее почти никто не узнал.
Зашли два паренька в потертых джинсовках и, убедившись, что кривые дядьки в расстегнутых до пупа рубахах и есть творческое ядро журнала «Малина», выдали: «Мы продаем прессу в электричках. Мы хотели подсказать, как лучше делать журнал». Творческое ядро выгнало советчиков в шею, брызгая слюной на джинсовки, но хозяин журнала Игорь Борисович Воронин не поленился выйти следом и получить главный совет в своей жизни: на первой странице – кроссворд, на второй – анекдоты, на третьей – эротический рассказ, на четвертой – гороскоп, на пятой – кровь, мозги и сперма.
Игорь Борисович содрогнулся: для него это было все равно что идти в атаку с академическим оркестром. Но собственные идеи были испиты до дна. Воронин рискнул, через месяц стал вдвое богаче и вместе с ребятами в джинсовках основал «Перископ». Борис и Глеб (так их звали) уже два года пахали как спартанские илоты, складывали копейку к копейке, намереваясь вложить их в собственное издание. Они чутко уловили, как на почве гласности оживают в простом русском человеке темные стороны натуры, еще недавно придавленные серпом и молотом. Как щекочут его нервы хорроры про бандитские разборки с киллерами и расчлененкой. Как он мастурбирует под одеялом, грезя о связанной Синди Кроуфорд на черных атласных простынях. Как, запрокинув голову, ржет над анекдотом про собаку-бурабаку. Как пытается исполнить твист под Джона Траволту с пластиковой кружкой «Клинского» и сигаретой «Мужик». Как чешет тыковку над составленным нашей секретаршей гороскопом: если на этой неделе вы будете регулярно посещать злачные места, то у вас могут возникнуть финансовые проблемы.
Перископовцы быстрее многих сообразили, что настоящая сенсация должна заглянуть читателю внутрь, напугав его до печенок. И высосали из пальца статью «Челюсти», будто в Финском заливе завезенные кем-то пираньи скрестились с миногами, и получившийся гибрид шарится по канализационным трубам, атакуя расслабляющихся на унитазах граждан. Реальность «Челюстей» подтверждали покусанные жертвы и шокирующие фотографии травм, взятые из зарубежных журналов садомазы. В итоге читающие петербуржцы облегчались в горшки и ведра, а «Перископ» стриг купоны. Затем международный скандал с «бешеной говядиной», которая за несколько лет угробила шесть человек во всей Европе, был раскален до градуса общественной истерии. Получалось, что если утром съесть кусок любого мяса, то днем наступит разжижение мозгов, а к вечеру отвалятся уши. По той же схеме читателю рассказывали, что шоумена Листьева застрелил киллер Солоник, а певица Пугачева – любовница президента Клинтона.
Со временем «Перископ» стал обрастать приложениями: криминальным, спортивным, эротическим, юмористическим, автомобильным – всего 12 пестрых журналов общим тиражом два миллиона в неделю. Доходов хватало даже на рекламу по центральным телеканалам: четырехсекундный ролик с читающим в постели мордоворотом под слоганом: «Издательский дом \'\'Перископ\'\'. С нами не заснешь».
