У осьминога-аргонавта немного схожая ситуация. Природа наделила его необычным пенисом. После завершения процесса выработки спермы чудо-орган отделяется от тела и отправляется в плавние по морским пучинам в поисках подходящей самки. Самцу лишь остается наблюдать за тем, как часть его тела вступает в половую связь с прекрасной дамой. Со временем, правда, отрастает новый пенис, и осьминог готов к очередному сеансу секса на расстоянии.
Обреченный на вечное сексуальное неудовлетворение.
***
Спустя десяток лет непрерывного и кропотливого труда, дед почувствовал, что его пыл иссякает. Нужно было в срочном порядке что-то менять, добавлять, вносить изюминку.
Было принято решение ввозить девушек неславянской внешности. Разбавлять колоритными типажами приевшиеся мордочки.
Вот все, до чего додумались женщины.
***
Из предоставленных, смешанных женских кандидатур он стал предпочитать тех, что посмуглей, потемней. Пока, наконец, не добрался до типичных самок-негров.
Это которые блестят от пота, с приплюснутыми носами, вывернутыми губами, и мощными горбатыми седалищами, что колышутся после хлопка.
Как по мне – веселого мало.
Учитывая цвет дедовой спермы, и то, как лихо он их перфорировал, папа называл этот процесс – начинять шоколадки нугой.
***
Когда местный контингент иссяк, настал черед привозных. Их отлавливали в африканских джунглях, едва не путая с вероятными мужчинами, превратившимися в приматов.
Едва ли дед по достоинству оценил бы шутку со взрывом хризантемы.
Но тут случилось непредвиденное. То ли отлов проходил без надлежащего санитарного контроля, то ли хотели напакостить деду, то ли просто судьбинушка такая. Дедова сперма стала невероятно токсична.
Драгоценные головастики оказались, что называется, волками в овечьей шкуре – проникнув внутрь самки, разрывали ее организм. Обрюхаченные дедом чернявки погибали в страшных муках.
После чего Андрея II Шарудящего подали в отставку. И сложили его полномочия в баночку.
Часть девятая. От края покромка
***
По поводу черного. И по поводу великого изобретения человечества последних лет – браслетов.
В преддверии вступления самки в репродуктивный возраст ей почетно выдавался браслет. Беленький, как попка панды.
Браслет считывал информацию менструального цикла. При наступлении в организме первой менструации, когда самка может забеременеть, на округлом браслете загоралось желтое свечение.
Это означало: дорога открыта – можно заезжать. Из бестолковой писюхи она автоматически переходила в разряд потенциальной мамаши. Зеленое свечение показывало, что яйцеклетка дозрела. А красное – яйцеклетка лопнула, следует повременить.
Бывали еще сиреневые браслеты. Их носили на другой руке. Знак того, что самка родила девочку.
И черные. Выдавались родственницам погибшей самки-камикадзе. Разумеется, от мужского плода.
***
В тот день, когда дед стал полноценным удобрением для почвы, отец уже являлся половозрелым самцом. Правда, еще не прошедшим боевое крещение.
В отличие от моей ситуации, дед занимался воспитанием своего сына очень редко. Проводил лишь так называемые мастер-классы по незамысловатому соблазнению. Выводил на городские улицы и показывал, шелестя кулечком, как нужно знакомиться и флиртовать с девушкой.
Могу только догадываться, как это выглядело.
***
В ту пору только вводили электронные браслеты, вычисляющие стадию овуляции. Деда поначалу невероятно злил тот факт, что его сына ограничивали ради какой-то там мнимой продуктивности. Но медик Зина убедила его в мудрости и оправданности такого ограничения.
Прогуливаясь по парку с Андреем III Непорочным, дед, уже облегченный, но предельно недовольный, заприметил молодую самочку, которую позарез приспичило обрюхатить. Формально выглядело гладко – у самки был браслет с насыщенным зеленым оттенком, говорившем всему миру о готовности зачать. Не придраться ведь, туши.
Но самка та в реальности оказалась совсем маленькой, едва оперившейся девочкой. Она выгуливала с бочковидной мамашей крохотную собачку, и знать не знала о каком-то там спаривании.
***
Тем не менее, дед включил воспитателя. Избил мамашу, пнул собачку – и отдавал яростные приказания сыну. Крики, слезы, стенания. Дед стоял в стороне и похотливо наблюдал. Он еще не знал, что с этого момента Эра Клоповьего Рая стремительно подходила к завершению.
А вот отец. Не думаю, что он чувствовал себя покорителем женского сердца.
Впрочем, много лет спустя, пьяный вдрабадан, он попробует учинить подобное еще разок. Не столько ради коитуса как такового, а чтобы возвысить свое ущемленное мужское достоинство. Продемонстрировать, что есть еще порох в пороховнице. И никто ему не указ.
Как и первый раз, в этом деле он окажется немощным дилетантом. Опыта и сноровки будет недостаточно – он потерпит полнейший крах.
К тому же его забьют, как взбесившегося хряка.
Видимо, фантастическая выживаемость все же не вошла в наш наследственный пакет.
***
А тогда ему было пятнадцать.
