Она продолжала что-то вопить. Я пятился прочь. Больше всего не свете мне хотелось спрятаться, забиться в тихий и темный угол. Мутно и шатко я добрался до доджа. Краем сознания заметил, что две малолетние кикиморы застыли, как кролики, завороженные гремучей змеей.
Не помню, сколько я стоял так, у машины – минуту или час. Пришел в себя, когда одна из кикимор больно ущипнула за ногу.
– Дяденька, зачем ты здесь? – спросила противным писклявым голоском.
– Отвали, – грозно промычал.
Еще больнее ущипнула. Я дернулся и сипло втянул воздух.
– Больно! Отвали, я сказал!
– Покажи писюн – отвалю.
Я отвернулся. В этот момент она снова ущипнула. Рыкнув от боли, я ляпнул ей по руке, а затем очень мощно, с ноги, зарядил по заднице. Она подлетела. Затем шмякнулась прямиком в лужу.
Тут же дико завизжала.
Вне себя от ярости, я вскочил в машину и вдавил педаль газа.
***
По дороге я задавил двух женщин. Если учитывать плод, то трех.
Коротконогая, как утка, простушка чапала по грязи. Не видя луж, не замечая лужи – безликое, излишне носящее черепную коробку существо.
Девка на сносях, тупо озирающаяся по сторонам.
А если припомнить всех тех, кто воспользовался услугами моего заводика с троянскими конями, то подобных женщин тысячи.
***
Убийца. Самый настоящий безжалостный убийца.
Та, первая, шла по дороге. Не слышала, как я стремительно несусь сзади, потому что была или глухой или в наушниках. От удара ее откинуло далеко вперед. Проломив телом забор, она поникла в высокой траве.
Вторая неслась по тротуару. Толстопузая, свиноматка на подходе. Я настигнул ее на повороте, когда она переваливала через дорогу. Кубарем полетела через машину. И очень сомневаюсь, что удачно шмякнулась на асфальт.
Трофеи Андрея IV Склещенного.
***
А ведь это еще не все, туши.
Выбравшись на трасу, я мчался вперед, куда глаза глядят. Машину заносило на поворотах, я пытался выбраться на прямую дорогу. Хотелось гнать и гнать, набирая скорость.
Вскоре заметил, что меня преследовал макларен. Иена. Настигала. Было наплевать.
Параллельно увидел вдали, в серой дымке, автобусную остановку. Кучка девиц ютилась там, прячась от дождя.
И я рванул прямо на них.
Думаю, мои помыслы были предсказуемы. Подобраться к скопищу самок и утолить свой кровожадный порыв. Но я не успел. Иена врезалась мне в бок. Додж занесло и грохнуло об отстойник.
Я быстро пришел в себя. С носа капало. Видимо, ударился об руль. Правое крыло и дверь были измяты.
Выкарабкавшись, я увидел, что макларен впечатался в столб. Неподвижная груда железа исходила паром. Внутри распластались Иена, а рядом с ней и Рупия. Их лица были забрызганы кровью. С трудом я открыл дверцу, выволок Иену и перенес в додж. Ее тело безвольно распласталось у меня в руках.
Затем попробовал перенести и Рупию. Удар пришелся в основном на ее сторону – турбина авто и дверца, исковеркав ноги, вонзились отломками. Не давая возможности ее вытянуть. Она была слишком плотно зажата в тисках покореженного металлолома.
Вернулся к Иене. Обе сестры были мертвы.
Белая тетрадь
Часть двадцать вторая. Срамной уд и ядра
***
Мы зашли в номер, когда уже вечерело. Это была последняя клиентка за день. Папа выглядел уставшим, измотанным, выжатым. До десяти спариваний в сутки – это вам не травку грызть, тушки.
В номере царил полумрак. Интимная, располагающая обстановка. По углам растыканы блюдца с крохотными светильниками, пахло чайной розой.
Девушка стояла у зашторенного окна, попивала из бокала. Она была одета, и одета довольно сексуально – приталенная юбка-карандаш, белая рубашка, каблуки. В стеклах очков отблескивал огонь светильников.
Телевизор со старающимися порно-актерами был беззвучен и завешен полотенцем. Вместо него играла ненавязчивая музыка, от которой тянуло зевать.
– Давай быстро, – проворчал отец, – домой охота.
– Если тебе в тягость, можем просто пообщаться, – мягко проговорила девушка.
– Я не общаться сюда пришел, – сгрубил отец и уселся на кровать, – и говорить нам совершенно не о чем. Так что раздевайся, да поживей.
Я, еще совсем робкий паренек, сел на свой личный стульчик, оставленный возле двери. Мое рабочее, созерцательное место. Раньше было в обиходе такое высказывание, мол, «не знаю, я свечу им не держал». Оно подразумевало, что человек не собирает постельных сплетен, не в курсе интимных подробностей, не был очевидцем измены, бурного секса или, наоборот, позорного и немощного совокупления.
Так вот, я был именно тем, кто держал свечу.
***
Девушка спокойно подошла к столику, налила во второй бокал вина. Предложила папе.
– Зачем так делать? – огрызнулся нервно отец. – Ты же знаешь, мне нельзя.
– Тебе нужно расслабиться. Вино настолько чистое, что его можно вместо воды пить. От одного бокальчика точно не умрешь, – и тут выразительно глянула на меня. – Пусть это будет нашим маленьким секретом.
Папа молча схватил бокал и быстро осушил.
– Пойло как пойло.
Девушка тут же налила второй.
– А теперь попробуй не залпом, а понемножку, – посоветовала, – насладись вкусом.
– Споить меня хочешь?
