— Значит Сеня — мой дружок — продолжил Коля с новым интересом — как на грех встретил каких то друзей, до кассы кинотеатра не дошел, тем более с деньгами, тут у них и закрутилось. Очнулся Сеня по уши в «турецком валу», весь в грязи будто свинья, как еще не захлебнулся.
— Что за товарищи такие? Гады были, зачем его бросили? Знал бы кто, убил бы на месте, наши так не делают! — скрежетнул зубами Дзюба
— Жена его — продолжил Коля — одела новое платье, вышла во двор покрасоваться перед соседками и похвастаться, что в кино собираются. Часа через полтора, когда надежда уже угасала, а Сени все не было, через кусты от «турецкого вала» на четвереньках выползло чудище, узнать которое было невозможно — что то между человеком и собакой.
— Вот пьянь подзаборная, милицию что ли вызвать, наши так не напиваются — голосили соседки, сами рады были развлечению
— Ползи домой, если есть куда — с праведным негодованием, не оборачиваясь, через плечо с высоты своего положения и благополучия, со скамейки провещала Сенина жена.
Вдруг после клекота (даже голос изменился) раздалась речь.
— Манька дура, б…дь такая, это же я, помоги мне подняться до хаты.
Гогот мужиков в беседке прервал повествование.
— Ай да молодец. Казак, не дает бабам расслабляться, что бы уважали. Представляю как его жена, да еще в новом платье тащила на пятый этаж. А было то в бабий праздник … ахаха — веселились мужики — ты не врешь Коля (тот стоял довольный — удачно, выступивший перед обществом.)
Илья — здоровый как бык, степенный мужик (раньше был слесарь — универсал), с телячьими глазами, добрый, но шибко его не задирали, потому что, если приспичит в драке, ненароком мог убить любого, очень любивший свою жену: маленькую и сварливую, печально сказал.
— Зря он так, да еще в праздник. Им (женщинам) больше нашего достается.
Всем вдруг стало неловко. Только Коля попытался оправдать себя и покойного друга.
— Не мы такие, жизнь такая. А, что она сама виновата: заныкала чекушку дома. Не дала выпить, когда мужик попросил, так бы было все нормально.
Так или примерно так проходили беседы, работы почти не было, хорошо что на свободе — демократия (говори что хочешь, тока не суйся в особняки и не угрожай начальникам). Даже из печальных и глупых примеров брали смешное и полезные уроки: расчитывай на себя, не делай зла другому, помогай товарищу и не только (нужда придет — сам попросишь помощи), слишком не возносись перед обществом. А жизнь наша — сплошное переплетение трагичного и смешного, чаще трагичного — непростые времена.
Что делать, хорошая полоса пока не пришла (но надеялись и ждали перемен). Больно было за страну, жалко людей, которые не смогли вписаться в новые порядки (обещали много, но нагло обманули, да еще и нагло отняли). А русский мужик доверчив и терпелив до определенного предела, способен, как на подвиги (вытащить из огня ребенка, спасти животное и окунуться в ледяную прорубь, прикрыть грудью, вынести с поля боя товарища), так и на беспощадные выходки: об этом говорили и знала вся история. Юмор, сметка и ум никуда не делись наперекор врагу.
— Я по жизни одинокий путник, печальный странник, заметьте не сранник, а странник — под хохот товарищей в беседке, в садике — говорил Коля — спортсмен (бывший). — И не путаник: это, который в штанах путается, когда их одевает …, а путник, который идет по дороге …
Жизнь продолжалась, грустить долго не надо — иначе лезь в петлю, топись в «турецком валу».
Природа своим круговоротам плюет на фараонов, да и на начальников всех мастей то же: каждую весну в Египте разливается Нил. Здесь же в районе разбухли зеленые почки на деревьях, трава на оплешинах стала пробиваться, а в квартирах хрущовок растрепанные хозяйки, сверкая бельем, без приказа то тут, то там мыли окна, рискуя вывалиться наружу.
Молодец Клавдия Петровна — бывший партийный работник на пенсии, честная и старой закалки (за что и уважали), на старости ничего себе не сгоношила, положением не пользовалась: организовала стихийный субботник во дворе (от коммунальщиков не дождешься — наглые сытые рожи, благо что не мешали, потом сами же отчитаются за проделанную работу). Хорошо, что Ленин родился весной — всегда ко времени уборка территории. Пусть Американцы нам завидуют — у них этого нет. Битва за «турецкий вал» Клавдией Петровной с коммунальщиками и депутатами (надо его засыпать: мужики гибнут и дети ходят) ничего не дала (недостаток финансирования. Здание администрации в мраморе — нужно решать первоочередные задачи страны и заботиться о лучших).
Потихоньку, с начало нехотя, потом дружнее, как магнитом, подтянулись к субботнику подруги — старые женщины, затем и мужики — было неудобно, да и продолжение банкета ощущалось. Без мужской силы: таскать мусор или спиленное дерево — было трудно, да и с мужиками и веселей.
— А где у нас Владимир Петрович? — прозвучало — Не захворал ли?
