Было это удивительно, так как, Владимир Петрович, живший в двенадцатой квартире на 5-м этаже, безотказный и тихий старичок, очень интеллигентный, ни с кем не ссорился, не сутяжничал, никогда не пропускал субботники (за это его и любили и даже пьяницы: если не даст в долг, то обязательно утешит добрым словом).
— Со вчерашнего дня его не видела — сказала соседка из квартиры рядом — и в магазин за молоком он не выходил, а то, я бы слышала.
Все это показалось странным, да и субботник без одинокого, тихого и трудолюбивого Владимира Петровича, проходил не так, как надо, чего то не хватало.
Клавдия Петровна, не прерывая работы, тут же снарядила гонца в двенадцатую квартиру — во всем должен быть порядок. Гонцов сразу оказалось двое: во первых попробуй ослушайся, во вторых веселей, да и магарыч не исключался.
Через пять — семь минут гонцы вернулись растерянные.
— Никто не открыл, мы уж стучали, долбили, тишина. Да из квартиры у него пованивает как то не очень.
Повторно, на проверку ушли другие гонцы: все повторилось, затем ушла и вернулась расстроенная Клавдия Петровна.
— Похоже дело не ладно. Надо сообщить Семену — участковому, боюсь, что выходной или уехал на рыбалку. Зина сбегай в аптеку позвони (сотовых не было у простых), вызови милицию и скорую (время полиции еще не наступило, хотя люди в основном остались прежние: хорошие и плохие, в основном хорошие на трудных должностях: где надо отвечать и работать).
— Я без понятых дверь вскрывать не буду — с чувством и важностью сказал Федя — слесарь ЖКХ.
Двери вскрывать по просьбе соседей было делом плевым и частым — замки простые: то ключ теряют, то двери захлопнут по пьяне (на кухне плита не выключена) — это было нужным для людей и постоянным приработком — польза всем и сердце радовало.
Во дворе сизый и важный голубь, красивый, как депутат или чиновник из мэрии, не обращая внимания на людей и их мелкие заботы, воркуя, будто уговаривая, настойчиво и нагло оттирал подальше голубку: та не улетала, а два проныры воробья — шустрые и ловкие (словно клерки в офисе), пока не слетелись другие братья, выдирали друг у друга большую корку хлеба: съесть или унести сразу не могли. Ворона: матерый хищник, будто банкир или олигарх, давно застолбившая свою точку, где проходят финансовые потоки, сидела на мусорном баке и жестко контролировала ситуацию во дворе. Все как у людей в век рыночных отношений.
— Мир пернатых и людей..
все взаимосвязано …
— Вам скажу я без затей..
мы совсем не разные…
Пока суть да дело, субботник пришлось закончить, но без прежнего энтузиазма — не оставлять же мусор во дворе.
Молодцы оперативные службы (независимо от строя простые труженики всегда выполняют свою работу и отвечают по полной программе). Почти одновременно подъехали машины скорой помощи и милиции.
Тут же нашлись понятые (конечно Клавдия Петровна) и механизм проведения мероприятий, проводимый усталыми работниками, закрутился своим чередом. Граждане во дворе не расходились, как ни как любопытство, случайные события не всегда бесплатно баловали обитателей района.
Весна приняла очередную жертву. Хорошую или плохую ей все равно.
В час пик с пригородной электрички (можно напрямую было добраться поездом, но зачем) сошел неприметный гражданин неопределенного возраста. Со скоростью потока пассажиров, но не торопясь и не привлекая внимания, сел в общественный транспорт и растворился в суете среднего города. Никто не обратил на него внимания, благо камеры видеонаблюдения еще не имели массового применения или не работали (камуфляж при недостатке финансирования).
