– Это еще не всё. Я видела… Боже, я не знаю, что видела. Но было жутко. Несколько людей с пустыми глазами, один из которых сидел перед странным существом, похожим на елочную игрушку. Такую прозрачную, в красивых огоньках или, может, кристаллах. И он вроде как ел ее, а остальные наблюдали.
– Думаю, тебе стоит прекратить пить кофе перед сном.
– Гвидо!
– Что?! Я лишь говорю, что твои сны могут не иметь особого смысла. Что еще за кристальные существа? – Он спрыгнул и сел на стол, скрестив ноги по-турецки.
Кора тяжело на него покосилась:
– Наставница рассказывала мне про покровителей предметов и стихийных явлений. Их называют иччи. Иччи не похожи на обычных призраков, они – души природы и всего того, что нас окружает.
– И убийцы из твоего сна могли их есть?
– Вроде. Я не уверена. Было слишком темно.
«Они идут, они голодны. Готовься», – вспомнился страшный свист из темноты.
Послушавшись совета призрака, Кора все же вернулась в постель. А рано утром, еще до работы, поехала к открытому кинотеатру, чтобы проверить свои опасения.
Здание, где находились касса и проекторная, пустовало. Внутри не горел свет, на двери висел замок. Тогда Кора обошла территорию, выискивая в сетке-рабице дыру, через которую жутковатые личности могли попасть внутрь.
Кожа покрылась мурашками. Кора постаралась отогнать дурные мысли о лице, которое не было похоже ни на что ранее увиденное.
Встав на цыпочки, она попыталась рассмотреть следы преступления. В том сне перед экраном было полно зеркальной густой жидкости, которую этот… эта персона… которой истекало странное существо с нежной, почти игрушечной внешностью.
Солнце закрыла собой косматая тень. От испуга Кора чуть не упала.
Напротив стоял одноглазый управляющий «Орлеана». Он был бледен, будто ему нездоровилось, одежда свисала с поникших плеч, как с вешалки. Мрачно уставившись на Кору красным то ли от недосыпа, то ли от постоянного трения глазом, мужчина спросил:
– Чего ищешь?
Она растерялась и не ответила.
– Мы еще закрыты. Приходи позже.
– Д-да, конечно. – Слова судорожно перекатывались во рту, отказываясь собираться в предложения. Наконец она спросила: – Извините, если покажусь грубой, но этой ночью ничего странного не происходило? В смысле, говорят, в городе завелась банда преступников. Их видели здесь.
– Ночью? С чего бы кому-то приходить сюда ночью? – Николай Петрович потер повязку, за которой скрывалась старая рана. Сейчас он выглядел вполне живым, хоть и вымотанным до предела. Но разве Кора не выглядела так же перед работой? Она быстро извинилась и постаралась как можно скорее покинуть открытый кинотеатр.
Спину жег взгляд единственного, сильно покрасневшего глаза.
В тот же день она встретилась с друзьями. Опасность, которая должна была их разделить, отрезать Кору от нормальных людей и мира без чудовищ, лишь укрепила дружескую связь. Это было странно. Но именно это делало ее счастливой.
Обе сестры, испачканный автомобильным маслом Тим и чуть запоздавший Вовка ждали ее у насквозь проржавевшей калитки общежития. Войти внутрь сами они не могли. Кора устало стянула чепец и распустила волосы.
– Стесняюсь спросить, но что… – начал Тим, выйдя навстречу, но его перебила прямолинейная Злата:
– Ты словно в могиле ночевала. Опять проблемы?
– Нет, хвала небу, никаких проблем. Только чудовищные сновидения! – Они с подругой обнялись. Приревновав, Ника напрыгнула на них сверху со словами: «Фу, от тебя пахнет картошкой!»
– Ничего удивительного. Я теперь вообще заснуть не могу, – призналась Злата, после того как отвесила сестре оплеуху. – Все время снится какая-то дрянь.
– И у меня тоже, – согласился Вовка. – Одно хорошо: кошмары – отличная почва для творчества.
На что та возразила:
– Не хочу я рисовать всяких монстров. Пусть остаются на страницах книг и на экранах телевизоров. Тошно уже оттого, что все они могут стать реальностью!
– Кора, ты слушаешь? – вернул ее на землю Тим. Остальные, привыкшие к подобному временному ступору терпеливо ждали какой-нибудь реакции.
– Да, конечно.
– Мы хотим отвлечься от работы, в особенности твоей. Последние солнечные деньки как-никак.
– Да, конечно, – повторила она, встряхнув головой, словно это могло отвлечь от дурных воспоминаний. – А где остальные?
Парни многозначительно переглянулись и, обнявшись, синхронно ответили, чмокая губами:
– Конечно же, на свидании. Ах, эта пора любви и слякоти!
