– Оставим прошлое в прошлом, ладно? Мы ведь не думали, что ты здесь задержишься. Если б знали, вели бы себя более-менее прилично.
Дымка «взяла себя в руки», откашлялась и пафосно произнесла:
– О, великая смотрительница тридцать седьмого общежития призраков, смилуйся и снизойди до наших горестей…
– Короче и по делу.
– У нас тут жильцы пропадают, – деловито откликнулась та. – Это достаточно коротко?
– В смысле «пропадают»? – не поняла Кора. – Куда?
– А я знаю? Уже пятеро исчезли, а их комнат больше нет. Никто не видел, чтобы они освобождались. А значит, тут два варианта: либо они застряли на месте своей гибели, либо я не знаю!
Кора вскочила на ноги и стала собирать разбросанные по лужайке вещи. Дымчатая подражательница голосов внимательно следила за каждым шагом.
– Ты ведь знала это? – Она подлетела ближе. – Мы можем уходить отсюда, хоть и ненадолго.
– Да, переноситься туда, где были живы в последний раз. Мне это известно.
– Все, кроме Гвидо. Память сыграла с ним злую шутку.
– Ты пришла от его имени? – резковато поинтересовалась Кора и направилась к крыльцу.
– Ну да. Он же не может сказать лично – ты не пускаешь. Вот и приходится изворачиваться. – Дымка летела рядом, вровень с Корой. – Ты должна что-то сделать. И помирись с паучком, дело ведь нешуточное. Такого раньше никогда не случалось, чтоб призраки – и бесследно исчезали.
– Я разберусь! И что значит «не пускаю»? – Но понимание пришло быстрее ответа. Как обычно.
Она и раньше ощущала этот могучий блок, который раз за разом выстраивало уязвленное достоинство. Стоило об этом задуматься, как щит ослаб. Пришлось сделать усилие, точно протянуть невидимую руку, чтобы удержать защиту на месте.
– Скажи ему, что я благодарна за наводку. А пока давай подробнее: кто именно исчез? Мне надо опросить свидетелей.
– Я вам не сова из Гарри Поттера! – рявкнула подражательница, и по ее зеленоватой поверхности прошла рябь возмущения. – Сделала паучка скучным и ноющим, так теперь за меня принялась? Сами разбирайтесь, а от меня отстаньте! Оба!
Спорить со вздорной девицей не хотелось.
Кора постучалась к призраку директора школы, который до нее следил здесь за порядком, и мгновенно опознала пропавших. Ими оказались люди, чья смерть произошла в районе кинотеатра «Орлеан».
Кора заставила себя успокоиться, посчитав глупым паниковать раньше времени. Многие из обитателей общежития, кто умирал дома, любили возвращаться к семье, приглядывать за ней из тени. Временами они даже задерживались, особенно если случались мелкие неурядицы.
Кора боялась все усугубить. С каждой секундой крепли опасения и все сильнее занимали вопросы:
Ночной кошмар говорил: «да». Кора уже знала, что не всегда смерть – это переход из одного метафизического состояния в другое.
Ответов не было.
Спустя две недели Чеховск поразила настоящая эпидемия. Школы экстренно закрывались на карантин из-за новых штаммов гриппа, а на улицах все чаще встречались толпы заторможенных оглохших горожан, которые давились слизью, начисто забившей им носоглотки.
Заболевшие выглядели так, словно не понимали, где находятся. Их поместили в новую реальность – ту, что была создана из ярко-алого цвета и липкого забвения. Кашлял каждый пятый. Кашляли дети и старики, закаленные и хлюпики; не было ни единого уголка, где люди избежали бы подобной участи. Казалось, от надсадных звуков кашля содрогался сам город.
Коре была отведена незавидная роль наблюдателя. Ее болезнь обошла, возможно, из-за изменившейся природы тела. Но вот остальные, особенно в кафе… Это был тихий ужас.
Она не хотела связывать происходящее с пропажей призраков, но невольно вспоминала сны о том, как город пронизывал клубок колючих веток, у которых вместо бутонов были жадные пасти. Они потихоньку сгрызали все на своем пути. Чеховск исчезал в переплетении колючей черной лозы, и оставалось лишь чавканье. Неутихающее, веселое. Знакомое.
