Настя и Шпрот. Забавно, но неудивительно, что между ними сразу возникла связь. Хотя имела ли Кора право говорить о чем-либо в контексте странности? Скорее всего, нет.
Начинающие художники устроили пикник на поляне за городом, разожгли костер, обложив его камнями со всех сторон. Тим даже спел пару песен и аккомпанировал себе на ложках. А пел он гораздо лучше, чем рисовал.
Сама Кора в последнее время не прикасалась к альбому. Ей было страшно склоняться над листом. В девяти случаях из десяти там возникали отталкивающие образы. Руки раз за разом принимались изображать то, что ей показал в своих видениях жмор.
Глубокую черноту, испещренную золотом глаз. Застывшие фигуры, вмороженные в мертвый океан. Неясные исполинские существа, чьи тяжелые конечности напоминали одновременно стволы деревьев и щупальца кракенов, шагающие через ядовитые поля, где росли цветы с человечьими лицами.
Начиная рисовать, Кора не могла остановиться. В ушах звучали крики существ, утопающих в месте, где время замерло и отвердело, как камень. Заканчивая картину, она с ужасом смотрела на сотворенное безумие и разрывала бумагу в клочья, памятуя о том дне, когда паук смог проникнуть в ее комнату. Нарисованные кошмары могли выйти на свет. Картина стала бы для них окном из той жуткой пропасти, где все они были заключены.
Возможно, видения жмора могли стать причиной ее кошмаров.
– Как думаете, это произойдет с нами после смерти? – спросил вдруг Вовка. Он задумчиво грыз кончик карандаша, что вечно таскал с собой, заправляя за ухо. – Мы попадем сначала в паранормальную зону, а потом уйдем в свет?
– Не стоит о таком задумываться, – посоветовал Тим, покосившись на Кору.
Она отмахнулась:
– Ничего страшного. Недавно я узнала, что шаманы верят, будто бы часть нашей души навсегда остается в этом мире: переходит к детям от матери, растворяется в природе и вещах, которые человек любил.
– Значит, я могу остаться в своем творчестве? Звучит не так плохо. А потом, я уже знаю, куда попаду, и всегда могу попросить тебя о помощи.
– Не забывай, я только учусь. Я даже не уверена, что должна была сохранять ваши воспоминания. Втянула вас в свое гиблое болото.
– Ничего страшного, – сказал Тим. – Мы только рады.
– А ты могла стереть наши воспоминания? – напряглась Злата. – Что еще ты умеешь, о чем нам неизвестно?
Кора чуть не расхохоталась:
– Поверь, за пределами тридцать седьмого – ничего. Внутри же есть что-то вроде охранной системы. Чтобы люди не контактировали с миром мертвых. Это общежитие вытворяет всякие трюки, не я.
– Давайте больше не будем обо всех этих смертельных штуках, ну позязя! – взмолилась Ника, засовывая зефир на палочке в середину костра. – Мы все-таки на пикнике.
Кора была согласна. То, что друзья не отвернулись от нее, бесконечно радовало. Но их тяга ко всему опасному и губительному не могла закончиться добром. Они были очарованы смертью, хотели играть с ней. А такое даром не проходит. Природа закономерна. Она всегда берет свое у тех, кто проявляет излишнее рвение.
День прошел замечательно, без опасных разговоров. Когда они стали расходиться, Тим вызвался проводить Кору. Пока поднимались по холму, молчали.
Она почувствовала странное умиротворение. А вот собеседник выглядел немного смущенным. Он несколько раз открывал рот, чтобы заговорить, и каждый раз терял запал.
– Что такое? – спросила Кора с улыбкой.
– Просто удивляюсь.
– Чему?
– Я гадал, почему ты так сильно отличаешься от остальных. Думал, все дело в одежде или, может, в том, откуда ты приехала. А на самом деле…
– А на самом деле я персонаж, сбежавший из книжки ужасов, – подхватила Кора с иронией. – Самой до сих пор не верится.
– Наверное, мы все кажемся тебе дико скучными на фоне тех вещей, с которыми ты сталкиваешься каждый день.
– Еще бы! – раздался над ухом ехидный голос.
Кора вздрогнула, и Тим это заметил:
– Что такое? Ты замерзла?
– Нет, не в этом дело. И ты вовсе не скучный, поверь. – Затем она сжала в ладони гвоздь на шнурке и прошептала в горсть: – Чего надо?
Рыжий призрак материализовался рядом, недовольно скривив бледно-синюю физиономию.
– Да ты глянь на него! Строит из себя верного товарища и героя для бедных, словно тебе нужна его помощь! А ведь это мы скрутили жмора, вдвоем, пока он отсиживался за соляной преградой.
– И что?
– Зря с ним возишься. Он только мешает и отвлекает тебя от более важных вещей.
– Например?
– Ты что-то сказала? – переспросил Тим, подойдя ближе. Кора вымученно развела руками, мол, сложно объяснить.
Гвидо раздраженно втиснулся между ними с Тимом:
– Эй, мы ведь команда! Не пора ли бросить этот жалкий человечий балласт и продолжить совершенствовать умения? Мне понравилось рвать врагов смотрителя. К тому же ты должна продолжать поиски моей истинной личности. Уговор, помнишь?
– Я чувствую холод. Кожу колет, – заметил Тим, случайно зайдя внутрь призрака. Того аж передернуло от возмущения. Он извернулся и отвесил хлесткую пощечину. Тим споткнулся, ощутив нечто странное на лице.
