— Нет, конечно, — задорно проклацали жвала. — У людей просто не будет подключения. В момент инициализации психика перестраивается на готовность к использованию системы. Но дополнительно происходят и другие изменения. Чем больше времени пройдёт, тем сильнее эффект.
— В чем это проявляется?
— Преображение физической оболочки после перерождения. Бессознательное желание удалит все шрамы, постепенно омолодит или состарит вас, сделает себя привлекательнее в своих же глазах. Тела станут крепче, слух острее, зрение контрастней и четче. Вы будете лучше улавливать причинно-следственные связи. Возможности запоминания, интуиция, рефлексы — всё усилится. Ваш разум для защиты психики разобьется на два неявных потока.
— Как это? — я вскинул брови.
— Ты только что прокачал параметр физического типа и увидел, к чему это привело. Восприятие возможности телепортации померкло перед этим, — наставница снова прочитала меня. — Но о чем ты думал? Неужели о том, каких вершин можешь добиться? Или тобой владели некие абстрактные рассуждения? Или, быть может, воспоминания?
— Второе, — признал я.
— И о чем же они?
— О шаблонах. В нашем мире есть компьютерные игры. Не знаю, как точно это объяснить, — я замялся. — Там ты управляешь другим персонажем… Можешь прокачивать характеристики, собирать предметы, развивать магические умения…
— Как всегда.
— Что?
— Ты не задумывался, откуда взялись ваши компьютерные игры и почему они так похожи на систему?
— Неужели его работа?
— Однажды он уже совершал подобное: подготавливал обитателей локации через технологию виртуальной реальности. Возможно, это произошло и сейчас.
— Когда он прибыл на Землю?
Тишина… Я хотел спросить, устроил ли Веня промышленную революцию, повлиял ли на развитие радио и телевидения, создал ли интернет, но понял, что ответа не добьюсь.
— Как понимаю, в плане параметров теперь ничего изменить не получится? — перевел я тему, наблюдая за семью подсвечивающимися характеристиками. Рядом с мощью стояла двойка. Мультипликатор и вероятностный шторм красовались пятерками. Около других пока что были единицы.
— В ближайшее время — точно нет. Если же когда-нибудь появится такой шанс, то крайне рекомендую не пользоваться им. Характеристики — это только подспорье. Вскоре ты убедишься, что в достижении вершин могущества иерархия играет далеко не первую роль.
— Хорошо. Что в таком случае из параметров я упустил?
— Все типы, которые были заблокированы за отказ создания поселений.
— А помимо них? Из тех, которые мной не упоминались.
И снова игнорирование…
— Хотя бы одно. Обещаю, что больше допытываться по этому вопросу не буду.
— Взлом.
— Это что?
— Вскрытие сундуков, отпирание врат, взламывание печатей.
— Эта характеристика распространялась бы на предметы из моего мира? — я вспомнил треклятые замки на цепях, которые поддавались мне только при помощи гранат.
— Конечно. Приступай к следующему изучению.
Я лег рядом с вещмешком и улыбнулся. Паучиха, перед тем, как я начал процедуру выбора характеристик, попросила меня повесить за спину баул и воплотить шлем. Мотивы её были просты: продемонстрировать, что бывает за злоупотребление обезболивающим. Броня оказалась не так совершенна: она успела оставить на подбородке пару ран — капли крови докатились до живота. Узкие лямки тяжелого рюкзака тоже порадовали: они вгрызались в плечи, из-за чего руки превратились в безжизненные конечности. А я ведь ничего не чувствовал, пока не вышел из оцепеневшего состояния.
С параметрами я определился довольно быстро, но в момент подтверждения мало того, что наставница перестала разговаривать, так ещё и система выдала:
Пока было время, я перебирал различные варианты. Часто Игра, как и с полётами, не реагировала на запросы. Призывать помощников (хотелось себе ручную дикую кошку), воссоздавать огонь (поджаривать морозных элементалистов), использовать телекинез (всегда полезно) — всё мимо.
От одного параметра, который отвечал за сопротивление к изменениям температуры, и вовсе отказался. Вместо него взял нечто такое, до чего можно было либо дойти по стрелочкам, либо увидеть случайно. Вероятность же последнего, учитывая триллионный список, равнялась нулю. Я стал новым Питером Паркером. С той, правда, разницей, что у героя комиксов было паучье чутье, а у меня — прайзаджиум. Характеристика, если верить описанию, помогала чувствовать угрозу: эдакая интуиция, специализирующаяся на опасности. Этого мне очень не хватало, когда я пробирался по городу.
